Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– Ну и дурак! – сказал он в спину удаляющему Уберу. А потом вдруг сжал зубы от невероятной, смертельной жалости к самому себе. – Ты так и не узнаешь, что она жива.

В следующее мгновение на него откуда-то сверху рухнула зубастая черная тень. Соловей закричал.

2. Убить дракона

Через двадцать минут он был на карантинном блокпосте. В темноте его дыхание казалось чересчур громким.

– Успел! – сказал Убер, пытаясь отдышаться.

– Сворачиваемся, – пояснил пожилой солдат. – Карантин снят. Ты куда хотел? На «Звон»? Мой тебе совет – просто пройди мимо, только никуда не смотри. После Черного Санитара лучше бы тебе этого не видеть.

Младший переносил вещи на дрезину. Скоро солдаты тронутся в путь.

– Огнемет не одолжите? – сказал Убер.

– Чего-о?

– Я верну, – пообещал Убер.

– Прозвучало почти честно, – пожилой солдат усмехнулся.

– Я старался.

– Что ты… – Солдат замолчал. Убер наставил дробовик ему в лоб.

– Это… ты зря, – сказал пожилой солдат. – Парень, опомнись.

Убер передернул помпу. Щелк, вылетела стреляная гильза, покатилась, застряла между шпал.

– Не в первый раз, – сказал Убер. – Давайте обойдемся без разборок, а? Я сегодня офигительно устал. Прямо ни в сказке сказать, ни матом сформулировать. Руки!

Солдаты подняли руки.

Он поднял бак с бензином, вдел руки в лямки. Закинул на спину тяжелый, громоздкий аппарат.

«Вот что мне напоминает этот запах», понял он. Бензин в зажигалке. Взросление. «Ты становишься взрослым, когда в первый раз берешь в руки огнемет», съязвил он по привычке. И все-таки горечь не отпускала. Эх, Юра, Юра.

– Как этим пользоваться? – спросил он у пожилого.

– А тебе зачем?

– Случаи, они разные бывают.

– Я не знаю. Вот у него спроси. – Пожилой кивнул на товарища.

* * *

Убер оглядел дверь, замок, ржавую цепь. Затем закрепил гранату скотчем к решетке, продел веревку в кольцо. Медленно и аккуратно протянул веревку подальше в туннель, чтобы не прикончить себя раньше времени. Залег на рельсы и дернул.

Грохнул взрыв.

Некоторое время Убер думал, что никогда в жизни больше не будет слышать ничего, кроме этого жуткого звона.

В туннеле стояла пылевая завеса, дышать было почти нечем. Убер натянул марлевую повязку вроде той, что носили мортусы.

Он вернулся к двери. Взрыв не сорвал замок, а просто вырвал петли решетки. Убер ухватился за решетку двумя руками, расшатал ее, как гнилой зуб – и сорвал. Вернулся за огнеметом, пролез через завал и подошел ко внутренней двери. Обычная металлическая. Какие-то буквы, не разобрать из-за времени и пыли.

Он помедлил. За дверью точно что-то было. Убер достал и выложил на ладонь две вещи. Фотокарточка из паспорта – на фото молодая девушка. Зажигалка «Зиппо» с оленем на рельефе – память о Юре.

Бережно спрятал фото во внутренний карман, оставил только зажигалку.

Вдел руки в ремни огнеметного ранца, застегнул пряжку на груди. Щелкнул зажигалкой, поджег запал огнемета. Пламя светило уютно и спокойно – как дух самурая перед битвой.

Убрал зажигалку в карман. Выдохнул. Взял огнемет наперевес – и толкнул дверь.

* * *

– Дракон? – Мика удивилась. – Что такое «дракон»?

Пауза. Убер поднял брови. Все-таки дети умеют озадачить.

– Неужели вы не читали ей сказок? Натали Васильевна, что же вы!

Нэнни заворчала. Убер сказал:

– Дракон – это животное. Огромное и обычно невероятно злое, если, конечно, не из Китая явилось.

– А там драконы – добрые?

– Там драконы – всякие. Но в основном добрые. И бумажные.

– А этот…

– Этот – злой.

Мика покачала головой.

– Нет? – удивился Убер.

– Он не злой. – Мика помедлила. – Просто его таким сделали.

От чудовищной вони Убер едва не задохнулся.

Чудовище, похожее на раздутый гигантский шланг, лежало здесь. Черное с желтыми и зелеными пятнами. Коротенькие лапы.

Та гора высохших трупов – это жертвы, что приносили жители «Обводного канала» чудовищу долгие годы, понял Убер. Останки люди Соловья паковали в мешки и выбрасывали в котлован через заброшенный старый коллектор. Справа груда серых мешков. Для трупов и отходов.

Дракон был огромен. Всего-то три метра.

Этот дракон – совсем не был похож на дракона. Это всего лишь обрубок, жуткий мешок плоти, кожаный бурдюк, перевитый толстыми венами – толщиной с руку человека. Он даже был не способен передвигаться самостоятельно…

– Второе пришествие Великого Сифилиса, – сказал Убер. – Блин. Никогда еще убийство животного не выглядело настолько фаллическим! В общем, – сказал он тише: – Явно пора заканчивать читать Фрейда перед сном…

«Моя мама внутри него… она поет», – сказала Мика. Прощай, Мика. Видимо, она и была последней жертвой.

Убер направил огнемет на чудовище.