Читаем Питер. Битва близнецов полностью

– Снимай, лысый, я зашью.

– Вы меня балуете, Натали Васильевна. Только я все-таки бритый.

– Лысый!

– Бритый!

– Ой, да замолчи, лысый. Давай рубаху!

Убер послушно расстегнул и снял рубаху. Повернулся.

Мика замерла, рот ее открылся…

На спине у скинхеда – шрамы от ожогов. Замысловатые, и по форме – похожие на ангельские крылья. Мика смотрела на его спину. Она смотрела так упорно и долго, что Убер обернулся.

Убер поднял брови.

– Ну что еще?

Мика убежденно сказала:

– Ты ангел. Только твои крылья совсем сгорели.

– Да уж. Это точно. Совсем сгорели. Но я постараюсь их отрастить. А знаешь, что для этого нужно?

– Что? – Мика от любопытства подалась вперед. Короткий смешной нос. «Эх ты, кнопка». Убер свирепо и широко улыбнулся. Сказал:

– Для этого нужно, чтобы в ангела поверила хотя бы одна маленькая храбрая девочка.

– Это я? Это же я! Правда?

– Посмотрим.

3. Триста чеченцев

Сегодня Чечен чувствовал особое вдохновение.

– Чеченцы – свободолюбивый народ, – рассказывал он. – Никто и никогда не смог нас покорить.

Он выпрямился – сегодня клекочущий, гортанный голос звучал особенно хорошо. Горделиво, со сдержанным достоинством. Слушатель – молодой парнишка из станционных – завороженно внимал.

– Многие завоеватели пытались нас покорить, сделать своими рабами, – говорил Чечен. – Никогда! Чингисхан не смог! Он бросал на штурм нашей черной горы тысячи своих воинов – их звали бессмертными! Да, Гитлер! Сталин! Джеки Чан и даже сам Ганди! Никто не смог покорить Чечню. Никто!

Русские тоже много раз пробовали, а чеченцы смеялись им в лицо.

– И тогда русский царь по имени… – Чечен на мгновение споткнулся, он вдруг забыл, как звали президента того времени. «Да какая разница?» – …Иван Грозный приказал сбросить на нас атомную бомбу. Много наших людей погибло, женщины, дети. Но чеченцы стояли непоколебимо, даже когда атомный жар обдирал с наших лиц кожу. Одежда тлела на нас, оружие раскалялось, так, что невозможно было держать в руках. Но чеченцы стояли как стена. Их было триста джигитов, триста отборных храбрецов. И тогда царь Иван приказал выпустить по нам химическое оружие…

Когда будущий Чечен нашел тут футболку, он понял, что это – знак судьбы. Божественное вмешательство. Черная футболка с белой надписью «ЧЕЧНЯ». Это был словно волшебный предмет, превращающий неудачника в повелителя реальности. Чечен – его тогда звали по-другому – надел футболку и заговорил сурово и хрипло. И это работало. Его карьера поползла вверх. Всегда найдутся люди, которых можно запугать и унизить. Можно представляться большим и страшным – и люди будут тебе верить.

Сейчас Чечену для этого даже не нужна была черная футболка. Но он все равно ее бережно хранил и надевал по особым праздникам. Как талисман. Черное кольцо всевластия.

– И тогда Иван Грозный закричал: кто эти воины, что не покоряются моей железной воле? Кто эти великаны?! И сказал, что будет набирать в личную охрану только их… И платить им золотом. Но гордые чеченцы брали за службу только лучших арабских жеребцов и самых красивых русских девушек…

Чечен помедлил, испытующе посмотрел на парнишку.

– Вот ты русский?

Парнишка нехотя кивнул.

– Плохо, – сказал Чечен покровительственно. Парнишка замер. – Русские – это рабы. Рабство у тебя в крови, мне жаль, брат, э! Но это так, что поделать. У вас тысячелетие рабства, а мы чеченцы – наша кровь… она пропитана свободой… – Он воспламенился. – Свобода горит в нашей крови… как радиация! Как пламя! Мы никогда не были рабами! Никогда!

Чечен замолчал.

Глаза слушателя расширились. В них отразился вытянутый силуэт… Лысый.

– Привет, вонючее чудовище, – сказали за спиной негромко. – Как сам?

Чечен мгновенно обернулся, но – опоздал. Скинхед перехватил его руку, заломил кисть – Чечен выгнулся. Убер расстегнул ему кобуру, вытащил пистолет – ГШ-18, так себе машинка – и отбросил в сторону. Крутанул так, что Чечена скрутило от боли и он выгнулся в неудобной позе.

Убер посмотрел на парнишку. У того отвисла челюсть.

– А ты чего смотришь? – сказал Убер обыденно. – Видишь, гордый чеченский воин отказывается покориться русскому завоевателю? Беги давай.

Парнишка кивнул – поднялся и убежал. Как ветром сдуло. Убер усмехнулся.

Отпустил Чечена, тот затряс рукой, зло посмотрел на скинхеда.

– Я буду нежно звать тебя… – Убер усмехнулся. – Царь Леонид.

– Че сказал?! Сюда иди, э!

Убер шагнул к нему, Чечен отшатнулся. Глаза скинхеда смотрели холодно и жестко, на губах блуждала полуулыбка. Убер заговорил:

– А теперь скажи мне, только отвечай быстро и четко. Девушка, которая пропала… Марта, кажется? Когда ты ее видел в последний раз?

Чечен зло прошипел:

– Пошел ты!

– Ладно. – Убер пожал плечами.

Убер хлопнул ладонями по ушам охранника. С виду несильно, но очень жестоко. Тот согнулся и завопил от боли. Убер ударил еще раз, под дых. Чечен замолчал.

– Не пошел ты, а «пошел ты, русский мудак», – сказал Убер. – Ты ведь это хотел сказать? Ну-ка, повтори.