Уильям поднял рюкзак и набросил его за спину. Внутри булькал термос с кофе, который миссис Флэнаган всучила ему в дорогу вместе с ломтем своего фирменного пирога на “Гиннессе” с сухофруктами. Через некоторое время ему пришлось остановиться, чтобы снять свитер и закатать рукава толстой клетчатой рубашки. Он снял бейсболку и провел рукой по мокрым волосам. Путеводитель обещал прохладную погоду с переменной облачностью — вот и верь после этого путеводителям. Рюкзак снова придавил липкую рубашку к спине, и Уильям невольно поежился, но при мысли о том, что цель близка, ускорил шаг. Оставалась какая-нибудь пара сотен метров.

За очередным поворотом наконец показался монастырь, который некогда был его домом. Уильям остановился и оперся о ближайшее дерево, тяжело дыша. Он думал, что вспомнит здание, но очертания монастыря были ему совершенно не знакомы. Неспешным шагом он продолжил подниматься, пока не оказался у ворот. Дорога вела дальше ко входу в монастырь, но ворота были заперты, и в пределах видимости не было ни одной калитки. Уильям обошел территорию по периметру и очутился в задней части монастырских владений. Сзади двор был окружен толстой стеной метров шесть в высоту, поверху которой торчали осколки битого стекла. “С безопасностью тут все серьезно, — подумал Уильям. — Попробуй проберись внутрь”.

“Или выберись наружу”, — мрачно подумал он.

Он вернулся обратно к главным воротам и прильнул к решетке, разглядывая сквозь прутья угрюмое серое здание. Монастырь выглядел весьма внушительно. К массивной черной двери вели грубо вытесанные ступени. Мощные каменные стены были увиты темно-зеленым плющом, а слева от входа стояла белоснежная мраморная статуя.

В отчаянии Уильям опустился на траву. Он преодолел почти пять тысяч километров и вот теперь застрял в двух шагах от заветной цели. Уильям достал фруктовый пирог миссис Флэнаган и развернул пергаментную бумагу. Он откусил кусочек и в очередной раз оценил кулинарный талант хозяйки. Нежное тесто с сочными фруктами было пропитано богатым ароматом “Гиннесса”. Уильям налил себе чашку кофе и развернул карту. За поворотом находилась крохотная деревушка, и он уже было собрался туда, как вдалеке послышалось урчание мотора и из-за поворота показался фургон. Уильям замахал руками, стараясь привлечь внимание водителя. Тот остановился и высунулся из окна.

— Чем могу помочь?

Уильям поспешно сложил карту и подошел к машине.

— Вы в монастырь едете?

— Так точно.

— О, класс! Мне как раз туда, только я никак не могу попасть внутрь — ворота закрыты.

Водитель усмехнулся.

— Случайным посетителям туда так просто не попасть, сынок. Ты по делу?

— Да, можно и так сказать.

— То есть монашки тебя ждут?

— Не совсем, — ответил Уильям, ковыряя землю носком ботинка. — Слушайте, я проделал очень долгий путь, мне просто нужно попасть внутрь и поговорить с кем-нибудь, кто у них тут главный.

— Мать-настоятельница? Это тебе должно страшно подфартить.

Водитель кивнул в сторону ворот.

— Вон идет одна, чтобы меня впустить. Понимаешь, они должны заранее знать, что ты приедешь.

Уильям посмотрел на пожилую монахиню, которая не спеша спускалась по дороге от монастыря. Подол ее черной рясы шелестел по гравию, и она плавно скользила им навстречу, точно на коньках.

— Это сестра Мэри. Он нее ты точно ничего не добьешься, — буркнул водитель. — Ладно, полезай в фургон с грязным бельем, довезу тебя до входной двери. Только меня в это дело не впутывай.

Уильям наградил водителя благодарной улыбкой. Он распахнул задние дверцы фургона и залез внутрь, устроившись среди груды грязных простыней и наволочек. Его разбирал смех — он чувствовал себя беглым каторжником, но, по крайней мере, был на шаг ближе к тому, чтобы отыскать мать.

Глава 28

Уильям подождал, пока фургон полностью остановится. Машина качнулась, хлопнула водительская дверца, затем снаружи послышались приглушенные голоса. Вдруг задние дверцы резко распахнулись, и внутрь хлынул яркий свет. Уильям прищурился.

— Все чисто. Скорей вылезай и дуй ко входу. Когда тебя спросят, как ты сюда попал, просто скажи, что случайно оказался у ворот одновременно с фургоном. Скажи, шел по дороге, как и полагается. Они тебе, конечно, не поверят, но, по крайней мере, ты на месте.

Уильям схватил рюкзак и выпрыгнул наружу. Он протянул водителю руку:

— Спасибо, дружище, я у тебя в долгу.

Водитель пожал руку и подмигнул.

— Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь.

Уильям поднялся по каменным ступеням к массивной входной двери и, не обнаружив звонка, уверенно постучал костяшками пальцев. Дерево было твердым, точно камень, и Уильям поморщился от боли, потирая руку. Дверь распахнулась, и Уильям расправил плечи.

— Добрый день, — начал он. — Скажите, пожалуйста, могу ли я поговорить с заведующей монастырем?

Монахиня в удивлении подняла брови.

— Вам назначено?

— Нет, но я приехал…