Читаем Письма Яхе полностью

У меня едва ли хватит духа и нервов вернуться, опасаясь настоящего безумия, Преобразованной навсегда Вселенной - хотя предполагаю, что изменить ее мне когда-нибудь придется - гораздо меньше, чем планировалось до того - отправляюсь вверх по реке на шесть часов, чтобы выпить с племенем индейцев - полагаю, что я должен - а покамест подожду здесь в Пукалльпе еще неделю и выпью несколько раз с той же группой - я надеюсь, что понял кто, если и есть кто, работает здесь с этим знанием, и знает, кто я есть или что я есть. Я надеюсь, что смогу услышать от тебя. Думаю, что пробуду здесь еще достаточно долго и до меня может дойти твое письмо - пиши

Аллен Гинзберг

----------------------------------------------------------------------

Если покину это место раньше, чем через две недели, и придет письмо, то оно будет безотлагательно направлено мне в Лиму, так что услышу от тебя там, и я действительно хочу услышать от тебя, Билл, так что, пожалуйста, пиши, и посоветуй мне, что бы ты мог, если можешь. Я не знаю, собираюсь ли я сойти с ума или нет и это тяжело воспринимать - хотя я предполагаю, что окажусь в состоянии защитить себя, обращаясь с этим состоянием сознания, как с временной иллюзией, и вернусь к временному нормальному состоянию сознания, когда воздействие сойдет на нет - (я начал мельком улавливать Заклятье Гаитянского Вуду) - но это почти шизофреническое изменение сознания ужасно - и также ощущение незнания кто, лично, окажется рядом со мной, и обнаружит это. Я уже договорился, чтобы доставить немного Айахуаски обратно в Нью-Йорк, но я почти боюсь сделать это - Я не Курандейро, я потерян сам, и боюсь предоставить кошмар, который не смогу остановить, остальным - таким как Питер.

Я не знаю, как все это звучит для тебя, но ты довольно хорошо понимаешь меня, так что пиши быстрее, пожалуйста.

Все в порядке, я полагаю, и в случае если все это излишне обеспокоит тебя, я буду в порядке:

С любовью,

Аллен

P.S. Часом раньше, покупая эту ручку в книжном магазине, услышал старую ностальгическую пластинку Нельсона Эдди "Maytime", которую привык крутить в детстве, и она была словно напоминанием о Смерти, так печально: "Будешь ли ты любить меня вечно?"

Дополнительно прилагаю "Притяжение" - некоторые выдержки из эфирных записок в минорном ключе. Я принимал его две недели назад в Лиме.

Звенящий звук во всех ощущениях

во всем, что только было когда-либо Создано во всех сочетаниях, приходящих на ум снова

и снова, как раньше - Каждая возможная Комбинация Бытия - все старцы все старые Хинду. Сабахоподобные-множественные вселенные звенящие в Высокопарности

Бородатого Соприкосновения со всеми их минаретами и залитыми лунным светом

башнями, окованными железом или оплетенными богатым узором, все существовали

и Мудрецы с седыми волосами, что сидели, поджав ноги,

по-турецки на женском ложе -внимая любой музыке, приходящей

из леса или улицы, любой птице, что щебетала на рынке любой ноте, кою пробивали часы, чтобы сказать

Время

любому наркотику, или дуновению, они дышали чтобы заставить себя думать так глубоко или слышать так просто, что

проносилось мимо как машина, проезжающая по улице 1960 года рядом с президентским дворцом

в Перу, этой Лиме, в тот год, что я пишу

Будда словно в древности, с гудками

любой техники, издающей звенящий шум на улице.

И уличное освещение отражается в переднем окне фасада ЖД станции в воде небольшого порта, вспененной винтом парохода во мраке любой забытой легендарной

Цивилизации Вечности:

с часами ЖД станции, пробившими полночь, как будто бы сейчас,

и ожидая шести, чтобы написать какое-то слово, и коней последнего колокольного перезвона - помни что эти двенадцать ударов пробили

раньше

и никогда не пробьют снова; оба, и я отпрянул с балкона, где стоял

взирая на Крест (испуганный)

и звезды думая о БХОНГЕ полуночи

мудрецы Азии, или седые бороды в Персии, делая небрежные заметки на полях их манускриптов

изысканными чернилами вспоминая со слезами древний колокольный звон их

городов и городов, которые были - и

Подтверждаю со смеющимися глазами мир, каким мы его видим,

мужской и женский, минует как миновал на протяжении многих лет,

как и раньше, как и будет, наверное со всеми его бесчисленными жемчугами

И всеми кровавыми носами Вечности

и всеми старыми ошибками

включая это старое состояние сознания, которое видело само себя раньше - (как стрекот саранчи древности в бессонные часы моей барабанной перепонки)

Я набрасываю

пустяки, страницу за страницей проникновенного

ничто, как набрасывала Древняя Геба, когда

она написала Адонис или Единственный

все развлекались или делали деньги или обманывали

О ВРЕМЯ КОЛОКОЛА, ПРОЗВЕНИ

ПОЛНОЧЬ ДЛЯ МИЛЛИАРДОВ

ЗВУЧАЩЕЕ ВРЕМЯ, ТЕБЯ Я СЛЫШУ СНОВА!

21 июня 1960 года Предначертанное Время

Карго

Америкэн Экспресс

Лондон Англия

Дорогой Аллен,

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Субмарина
Субмарина

Впервые на русском — пронзительная психологическая драма одного из самых ярких прозаиков современной Скандинавии датчанина Юнаса Бенгтсона («Письма Амины»), послужившая основой нового фильма Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») — соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал вместе с Ларсом фон Триером. Фильм «Субмарина» входил в официальную программу фестиваля Бер- линале-2010 и получил премию Скандинавской кино- академии.Два брата-подростка живут с матерью-алкоголичкой и вынуждены вместо нее смотреть за еще одним членом семьи — новорожденным младенцем, которому мать забыла даже дать имя. Неудивительно, что это приводит к трагедии. Спустя годы мы наблюдаем ее последствия. Старший брат до сих пор чувствует свою вину за случившееся; он только что вышел из тюрьмы, живет в хостеле для таких же одиноких людей и прогоняет призраков прошлого с помощью алкоголя и занятий в тренажерном зале. Младший брат еще более преуспел на пути саморазрушения — из-за героиновой зависимости он в любой момент может лишиться прав опеки над шестилетним сыном, социальные службы вынесли последнее предупреждение. Не имея ни одной надежды на светлое будущее, каждый из братьев все же найдет свой выход из непроглядной тьмы настоящего...Сенсационный роман не для слабонервных.MetroМастерский роман для тех, кто не боится переживать, испытывать сильные чувства.InformationВыдающийся роман. Не начинайте читать его на ночь, потому что заснуть гарантированно не удастся, пока не перелистнете последнюю страницу.FeminaУдивительный новый голос в современной скандинавской прозе... Неопровержимое доказательство того, что честная литература — лучший наркотик.Weekendavisen

Джо Данторн , Юнас Бенгтсон

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Мифогенная любовь каст
Мифогенная любовь каст

Владимир Петрович Дунаев, парторг оборонного завода, во время эвакуации предприятия в глубокий тыл и в результате трагического стечения обстоятельств отстает от своих и оказывается под обстрелом немецких танков. Пережив сильнейшее нервное потрясение и получив тяжелую контузию, Дунаев глубокой ночью приходит в сознание посреди поля боя и принимает себя за умершего. Укрывшись в лесу, он встречает там Лисоньку, Пенька, Мишутку, Волчка и других новых, сказочных друзей, которые помогают ему продолжать, несмотря ни на что, бороться с фашизмом… В конце первого тома парторг Дунаев превращается в гигантского Колобка и освобождает Москву. Во втором томе дедушка Дунаев оказывается в Белом доме, в этом же городе, но уже в 93-м году.Новое издание культового романа 90-х, который художник и литератор, мастер и изобретатель психоделического реализма Павел Пепперштейн в соавторстве с коллегой по арт-группе «Инспекция «Медицинская герменевтика» Сергеем Ануфриевым писали более десяти лет.

Сергей Александрович Ануфриев , Павел Викторович Пепперштейн

Проза / Контркультура / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза