Читаем Письма Яхе полностью

Ладно, чтобы изложить долгую историю короче, вернусь к официальному групповому собранию в хижинах прошлой ночью - на этот раз напиток был свежесваренным и представленным с полной церемонией - Маэстро нежно напевал вполголоса (и дымил сигаретой или курил трубку) над полной чашкой за несколько минут до того - (эмалевая чашка, я помню твою пластиковую чашку) - затем я прикурил сигарету, выпустил струю дыма над чашкой и осушил ее до дна. Увидел падающую звезду - аэролит - перед тем как совершить погружение, и полную Луну - он обслужил меня первым - потом прилег, ожидая Бог знает какое другое приятное видение, и тут меня начало накрывать - и весь этот гребанный Космос вокруг меня вырвался на свободу, по-моему самое сильное и худшее переживание, которое у меня когда-либо было до этого - (Я отложил на крайний случай опыты в Гарлеме, быть Естественным в состоянии неопределенности. ЛСД было Совершенством, но не отправляло меня так глубоко и ужасно внутрь) - Впервые я начал осознавать свое беспокойство относительно москитов или проблева - Глупость, так как здесь была великая ставка Жизни и Смерти - Я чувствовал, что встретился лицом к лицу со Смертью, череп в моей бороде качался взад и вперед на веранде на соломенном тюфяке и стабилизировался, наконец, словно в репродукции последнего физического движения, которое я сделал, перед тем как опуститься в реальную смерть, - начало тошнить, выскочил наружу и начал блевать, весь покрытый змеями, как Змеиный Серафим, цветные сияющие змеи повсюду вокруг моего тела, и я чувствовал себя как змея, блюющая из Вселенной - или как Хиваро в головном уборе с ядовитыми зубами змеи, выблевывающими осуществление Убийства Вселенной - моя смерть на пороге - смерть каждого на пороге - все не готовы - я не готов - всюду вокруг меня в деревьях шум призрачных животных, выблевываемых (нормальная часть собраний Исцеления) другими людьми, выпившими раствор в ночи в своем ужасном одиночестве во Вселенной выблевывающими свою волю к жизни, законсервированную в этом теле, почти Пошел обратно и лег - Появился Рамон, заботливый и чуткий, как нянька (он не пил, выполнял роль адьютанта, помогающего страждущим), и спросил меня, все ли в порядке, и был ли я "Bien Mareado" (хороший и пьяный?) - Я сказал "Bastante" и снова стал внимать фантому, который приблизился к моему сознанию - Вся хижина, казалось, светилась призрачными созданиями всех переживающих преобразование контакта с загадочным Существом, которое было нашей судьбой и рано или поздно собиралось убить нас - Курандейро вполголоса напевал, сохраняя очень проникновенный тон, повторяя и меняя простую мелодию, удобства ради, казалось, чтобы обозначить какое-то явление, с которым я еще не был способен контактировать - Я был напуган и просто лежал, а на меня, волна за волной. накатывал страх смерти, испуг кружился вокруг меня, пока я мог его выдерживать и не хотел спасаться бегством, отказавшись от него, как от иллюзии, хотя он был слишком реальным и слишком близким - особенно когда, будто репетируя Последнюю Минуту Смерти, моя голова моталась взад и вперед на шерстяном одеяле и, наконец, уравновесилась в окончательном положении спокойствия и безнадежного смирения перед Бог знает какой Судьбой - моего бытия - чувствовал себя полностью потерянной, неприкаянной душой - вне контакта с неким Существом, которое казалось настоящим - и еще было ощущение, что я могу тотчас же столкнуться с Вопросом, выберу смерть и все пойму -и оставлю мое тело, которое найдут утром - и, по-моему, причиню всем горе - не мог вынести, что оставлю Питера и отца такими одинокими - боялся умереть сразу и так и никогда не воспользоваться Шансом (если здесь был какой-то Шанс, наверное, все-таки был) - так же, как если бы каждый человек на этом собрании находился в центральном радиотелепатическом контакте с той же проблемой Высшее Существо внутри нас самих - Возвращаясь с проблева, увидел какого-то мужчину, его колени были прислонены к грудной клетке, и я подумал, что видел его череп, как рентгеновский луч, и осознал, что он припал к земле с полотенцем, обмотанным вокруг лица, в качестве зашиты от москитов, проходя через то же испытание и разобщение - Думал о людях, ясно видел их образы, тебя - мистически ты, очевидно, знаешь больше, чем я сейчас, но почему ты не общаешься, или ты не можешь, или я игнорирую это? Саймон в своей аннигиляции суеты - Ангел на вид и дает впредь новую жизнь в детях - "Если какие-нибудь межпланетные новости прорвутся к нам, - сказал он, - я первым буду их транслировать, чтобы их никто не облажал". - Франсин, его жена Тип Женщины-Ангела, и все женщины (как и все мужчины) одни и те же призрачные создания, мистически помещенные сюда жить, быть живыми Богами, и пережить Распятие смертью подобно Христу, и либо сбиться с пути и умереть в душе или войти в Контакт и дать новое рождение, чтобы продолжить Процесс Бытия (хотя они сами умирают, или же нет?) - и я потерян и бедный Питер, зависящий от меня, потерян для каких-то небес, до которых я не добрался - и я продолжаю отвергать женщин, которые приходят, чтобы служить мне - решил каким-то образом иметь детей, революция в Галлюцинации - но страдание было таким сильным, что я едва мог его вынести, и мысль о еще большем страдании повергала меня в отчаяние - чувствовал, все еще чувствую себя, как потерянная душа, окруженная ангелами-хранителями (Рамоном, Маэстро, тобой, всем Обычным Миром Умерших) - и моя бедная мать умерла в Бог его знает каком страдании - Я не мог вынести этого - проблевался опять (рядом появился Рамон и сказал мне, что если я снова захочу блевать, то надо блевать с веранды, где я лежал; очень внимательное доброе отношение, я имею в виду, хорошая ли эта компания - я помню твои слова, что необходимо смотреть, чье видение ты обретаешь - но Бог знает, я не понимаю, в кого обратился в конце концов, когда духовно приходит решающий час и я должен зависеть от собственной Змеиной сущности воспоминаний о Счастливых Прозрениях Блейка - или зависеть от ничто и войти в эту жизнь иначе однако переступить порог чего? Смерти? - и в этот момент - по-прежнему блюю, чувствуя себя Великим потерянным Змееангелом, блюющим в сознании происходящего преобразования - с Радиотелепатическим ощущением Существа, чье присутствие я еще полностью не прочувствовал - по-прежнему слишком ужасно для меня - принять сразу же факт тотального общения с мнением всех вечных ангелов, мужчин и женщин - и я, потерянная душа, ищущая помощи ладно, медленно интенсивность переживания начала спадать, я был не в состоянии духовно двигаться в любом направлении - не зная, на кого смотреть и чего высматривать - не доверяясь полностью спросить Маэстро - хотя в видениях этой сцены именно он был местным логическим Ангелом-Хранителем, которому можно доверять, если кому-то вообще можно доверять - подошел и сел рядом с ним (как вежливо предложил Рамон), чтобы стать "окуренным" - он вполголоса напевал песню, чтобы исцелить мою душу и выдувал на меня дым довольно успокоительное присутствие - хотя сейчас чрезмерный страх миновал - нашел в себе силы подняться и взять мой кусок ткани от москитов, принесенный с собой, и отправился в лунном свете домой с толстяком Рамоном - который сказал, что чем больше ты насыщаешь себя Айахуаской, тем глубже отправляешься - посетишь луну, увидишь мертвых, увидишь Бога увидишь Истинных Духов и т.д.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Очищение
Очищение

Европейский вид человечества составляет в наши дни уже менее девятой населения Земли. В таком значительном преобладании прочих рас и быстроте убывания, нравственного вырождения, малого воспроизводства и растущего захвата генов чужаками европейскую породу можно справедливо считать вошедшею в состояние глубокого упадка. Приняв же во внимание, что Белые женщины детородного возраста насчитывают по щедрым меркам лишь одну пятидесятую мирового населения, а чадолюбивые среди них — и просто крупицы, нашу расу нужно трезво видеть как твёрдо вставшую на путь вымирания, а в условиях несбавляемого напора Третьего мира — близкую к исчезновению. Через одно поколение такое положение дел станет не только очевидным даже самым отсталым из нас, но и в действительности необратимой вещью. (Какой уж там «золотой миллиард» англосаксов и иже с ними по россказням наших не шибко учёных мыслителей-патриотов!)Как быстро переворачиваются страницы летописи человечества и сколько уже случалось возвышений да закатов стран и народов! Сколько общин людских поднялось некогда ко своей и ныне удивляющей славе и сколько отошло в предания. Но безотрадный удел не предписан и не назначен, как хотелось бы верующим в конечное умирание всякой развившейся цивилизации, ибо спасались во множестве и самые приговорённые государства. Исключим исход тех завоеваний, где сила одолела силу и побеждённых стирают с лица земли. Во всем остальном — воля, пресловутая свободная воля людей ответственна как за достойное сопротивление ударам судьбы с наградою дальнейшим существованием, так и за опускание рук пред испытаниями, глупость и неразборчивость ко злому умыслу с непреложной и «естественно» выглядящею кончиной.О том же во спасение своего народа и всего Белого человечества послал благую весть Харольд Ковингтон своими возможно пророческими сочинениями.Написанные хоть и не в порядке развития событий, его книги едино наполнены высочайшими помыслами, мужчинами без страха и упрёка, добродетельными женщинами и отвратным врагом, не заслуживающим пощады. Живописуется нечто невиданное, внезапно посетившее империю зла: проснувшаяся воля Белого человека к жизни и начатая им неистовая борьба за свой Род, величайшее самоотвержение и самопожертвование прежде простых и незаметных, дивные на зависть смирным и покорным обывателям дела повстанцев, их невозможные по обычному расчёту свершения, и вообще — возрождённая ярость арийского племени, творящая историю. Бесконечный вымысел, но для нас — словно предсказанная Новороссия! И было по воле писателя заслуженное воздаяние смелым: славная победа, приход нового мира, где уже нет места бесчестию, вырождению, подлости и прочим смертным грехам либерализма.Отчего мужчины европейского происхождения вдруг потеряли страх, обрели былинную отвагу и былую волю ко служению своему Роду, — сему Ковингтон отказывается дать объяснение. Склоняясь перед непостижимостью толчка, превратившего нынешних рабов либерального строя в воинов, и нарекая сие «таинством», он ссылается лишь на счастливое, природою данное присутствие ещё в арийском племени редких носителей образно называемого им «альфа»-гена, то есть, обладателей мужского начала: непокорности, силы, разума и воли. Да ещё — на внезапную благосклонность высших сил, заронивших долгожданную искру в ещё способные воспламениться души мужчин.Но божье вдохновение осталось лишь на страницах залпом прочитываемых книг, и тогда помимо писания Ковингтон сам делает первые и вполне невинные шаги во исполнение прекрасной мечты, принимая во внимание нынешнюю незыблемость американской действительности и немощь расслабленного либерализмом Белого человека. Он объявляет Северо-Запад страны «Родиной» и бросает призыв: «Добро пожаловать в родной дом!», основывает движение за переселение. Зовёт единомышленников обосноваться в тех местах и жить в условиях, в коих жила Америка всего полвека назад — преимущественно Белая, среди Белых людей.Русский перевод «Бригады» — «Очищение» — писатель назвал «добрым событием сурового 2015-го года». Именно это произведение он советует прочесть первым из пятикнижия с предвестием: «если удастся одолеть сей объём, он зажжет вашу душу, а если не зажжёт, то, значит, нет души…».

Харольд Армстэд Ковингтон , Харольд А. Ковингтон , Виктор Титков

Детективы / Проза / Контркультура / Фантастика / Альтернативная история / Боевики
Субмарина
Субмарина

Впервые на русском — пронзительная психологическая драма одного из самых ярких прозаиков современной Скандинавии датчанина Юнаса Бенгтсона («Письма Амины»), послужившая основой нового фильма Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») — соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал вместе с Ларсом фон Триером. Фильм «Субмарина» входил в официальную программу фестиваля Бер- линале-2010 и получил премию Скандинавской кино- академии.Два брата-подростка живут с матерью-алкоголичкой и вынуждены вместо нее смотреть за еще одним членом семьи — новорожденным младенцем, которому мать забыла даже дать имя. Неудивительно, что это приводит к трагедии. Спустя годы мы наблюдаем ее последствия. Старший брат до сих пор чувствует свою вину за случившееся; он только что вышел из тюрьмы, живет в хостеле для таких же одиноких людей и прогоняет призраков прошлого с помощью алкоголя и занятий в тренажерном зале. Младший брат еще более преуспел на пути саморазрушения — из-за героиновой зависимости он в любой момент может лишиться прав опеки над шестилетним сыном, социальные службы вынесли последнее предупреждение. Не имея ни одной надежды на светлое будущее, каждый из братьев все же найдет свой выход из непроглядной тьмы настоящего...Сенсационный роман не для слабонервных.MetroМастерский роман для тех, кто не боится переживать, испытывать сильные чувства.InformationВыдающийся роман. Не начинайте читать его на ночь, потому что заснуть гарантированно не удастся, пока не перелистнете последнюю страницу.FeminaУдивительный новый голос в современной скандинавской прозе... Неопровержимое доказательство того, что честная литература — лучший наркотик.Weekendavisen

Джо Данторн , Юнас Бенгтсон

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Мифогенная любовь каст
Мифогенная любовь каст

Владимир Петрович Дунаев, парторг оборонного завода, во время эвакуации предприятия в глубокий тыл и в результате трагического стечения обстоятельств отстает от своих и оказывается под обстрелом немецких танков. Пережив сильнейшее нервное потрясение и получив тяжелую контузию, Дунаев глубокой ночью приходит в сознание посреди поля боя и принимает себя за умершего. Укрывшись в лесу, он встречает там Лисоньку, Пенька, Мишутку, Волчка и других новых, сказочных друзей, которые помогают ему продолжать, несмотря ни на что, бороться с фашизмом… В конце первого тома парторг Дунаев превращается в гигантского Колобка и освобождает Москву. Во втором томе дедушка Дунаев оказывается в Белом доме, в этом же городе, но уже в 93-м году.Новое издание культового романа 90-х, который художник и литератор, мастер и изобретатель психоделического реализма Павел Пепперштейн в соавторстве с коллегой по арт-группе «Инспекция «Медицинская герменевтика» Сергеем Ануфриевым писали более десяти лет.

Сергей Александрович Ануфриев , Павел Викторович Пепперштейн

Проза / Контркультура / Русская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза