Читаем Пирог от сапожника полностью

– Но в историю влезли сыщики. Их наняли Игины, желая узнать, кто от них денег хочет. С одной стороны, неприятно. С другой – они с Наташкой поговорили, и у той крыша совсем уехала. Ей требовался, похоже, сильный стресс, чтобы окончательно ополоуметь. Всегда знал, что все плохое, что с нами случается, приводит нас к хорошему! – резюмировал Боря.

– Отдам вам Наташкину квартиру, – пообещала Амалия.

– Правда? Ой, спасибо! Ой, здорово! – воскликнула Арина.

Некоторое время мы молча слушали, как троица ликует, потом я пробормотала:

– Никогда не напоминайте мне, что поверила в существование подпольной лотереи. И у меня возник вопрос. Рассказывая мне про выигрыш, Амалия предупредила, что не сообщит настоящих имен. Владельца бизнеса тайных розыгрышей она назвала Николаем Петровым. А вот Арине псевдоним не придумала. Почему? По какой причине прямо назвала имя подруги?

– Шайка-лейка поняла, что за дело взялись сыщики, и решила использовать нас для превращения Рыбкиной в полную сумасшедшую, – пояснил Коробков. – Поэтому Амалия и назвала подлинные имя и фамилию Арины. Лотереи не было, но мы могли потребовать контакт этого Петрова, поэтому Хоф решила сразу расставить флажки: никогда не выдаст друга! А вот Великановой следовало рассказать про свою ужасную жизнь, про мать Амалии. Они поставили спектакль, сыграли как по нотам.

Я отвернулась к окну.

– В голову не пришло, что Амалия врет. Она очень хорошо изобразила женщину, которая не желала ничего говорить о тайной лотерее.

– Ну, я тоже не усомнился в существовании этой разновидности игорного бизнеса, – решил поддержать меня муж. – Дима, отслеживай разговор, вдруг еще что интересное услышишь. А мы домой! Таня, как считаешь, Маргарита Филипповна сможет работать в твоей бригаде?

– Да! – улыбнулась я. – Но с одним условием: она останется, ее не перекинут в другой коллектив.

– О! – засмеялась эксперт. – Мы одинаковы в своих желаниях. Когда Иван Никифорович предложил вернуться в структуру на оперативную работу, я сначала ответила жестко: нет! И тут босс уточнил, кто начальник. Тут же воскликнула: «Да! Но буду работать только с Танькисом. Меня никогда никуда не переведут».

«С Танькисом»? Сначала меня удивило панибратство Маргариты Филипповны. Вроде ей несвойственно такое поведение. Я повторила про себя: Танькис…

Неожиданно ожили воспоминания. Кухня… Завтрак… Димон… Гри… Девушка… У меня перехватило дыхание.

Маргарита Филипповна засмеялась, сдернула парик, потом вытащила из сумки бутылочку, пачку ватных дисков. Намочила один из дисков, вынула цветные контактные линзы, начала дергать левой рукой нос, правой – подбородок, потом разозлилась:

– Танькис, фальшивые части морды лица не отлепляются сразу, но ты меня уже и так узнала!

– Марго! – выдохнула я, вскочила, уронила стул, бросилась к подруге, обняла ее, прижала к себе и заплакала. – Марго, думала, никогда-никогда больше не увижу тебя!

– Никогда не говори «никогда», – тихо сказал Димон.

Я оторвалась от Марго.

– Ты знал!

Коробок молча кивнул.

– Почему мне не сказали? – взвилась я. – Что за чушь с гримом, с превращением в старушку?!

Маргоша помахала рукой.

– Моя идейка. Хотела посмотреть, прежняя ты Танькис или превратилась в кого-то другого. Ну и еще обожаю переодевания.

Мне стало смешно.

– Ты не меняешься!

– Не-а, – тоже засмеялась Марго. – Я вечна и стабильна, как тушенка в банках на военных складах. Впрочем, есть некоторые отличия между мной, с которой ты тогда на кухне познакомилась[5], и мной, которая сейчас в этом офисе.

– Ты питаешься тараканами, – хихикнула я.

– А, – махнула рукой подруга, – просто перешла на здоровую пищу. Но это не всем нравится. Меня поэтому многие терпеть не могут. Одно время недолго работала у Вадима. Позвала его пообедать. Так мужика стошнило! А ты молодец! Кремень! Слопала макароны «Че» и супчик тоже.

Меня передернуло. Гусеницы, муравьи, личинки… Даже если это самая правильная еда, мне она точно не подходит.

– Но отличие той меня от сегодняшней не в моей диете. Когда мы познакомились, ты хотела стать такой, как я, – тихо продолжила Марго. – А теперь у меня желание стать такой, как ты.

– Иммануил опять днем написал в кресло, – трагическим тоном объявила Надежда Михайловна, входя в столовую, – что нам делать?

– Просто поменять защиту мебели, – посоветовала я.

– Сделать из кота шашлык, – высказался Никита. – Никогда не ел кошатину, вероятно, она вкусная!

Иван Никифорович молча вышел из комнаты, а Димон оторвался от ноутбука. В ту же секунду звякнул мой мобильный, который лежал на столе. Я посмотрела на экран, увидела сообщение от Коробкова: «Сейчас пойду в кабинет к Ивану. А ты потом за мной».

Через пару минут я оказалась в рабочей комнате мужа и быстро спросила:

– Что случилось?

– Тихий внутренний голос бубнил мне в уши, – стал объяснять Коробок, – говорил: «Оставь прослушку Бориса, Арины, Амалии. Вроде все выяснили». Но вдруг нет?

– Так, – пробормотала я, – включай запись.