Читаем Пёс в колодце полностью

— Сандро Вольпони не верит в вероятность следующего покушения; зато он считает, что после того, как эти террористы будут выпущены, полиция, идя по их следу, доберется до брата Раймонда. Я всего лишь пошел властям на руку. Впрочем, осторожность я сохраню. И я верю в твои способности.

— Моя задача — защищать вас, — сухо ответил Торрезе. — От всех и каждого. Если случится необходимость, даже и от себя самого. Да, при случае, эта демонстративная встреча с Липпи тоже не была нужна. Эусебио и без того паникует. А людям, находящимся в состоянии паники, в голову могут прийти самые различные глупости.

Многое я бы дал хоть за горстку информации о Луке Торрезе. Кем он был, откуда взялся? Какие отношения по правде соединяли его с Гурбиани? Он был его приятелем или всего лишь наемным кондотьером? Или человеком Амальфиани, делегированным для слежения главы SGC? На это указывал хотя бы тот факт, что мафиози контактировал с Гурбиани исключительно через Торрезе. Вот если бы у меня имелась какая-то уверенность, если бы знал о нем хоть чуточку больше и если бы мог ему полностью доверять… Дилемма: найти для него роль в собственных планах или же как можно быстрее от него избавиться? К сожалению, оставалась лишь бдительность. Как и в отношении всех…

— Что касается досье синьоры Моники, то я переслал все по электронной почте в твой компьютер. Особых неожиданностей там нет, разве что кроме одного…

Я перебил Торрезе.

— Если ты и вправду хочешь помочь, составь мне отчет другого вида. Ты же наверняка прослеживаешь за договоренностями внутри SGC. И мне хотелось бы узнать, как мое исчезновение повлияло на расположение сил в правлении. Для кого мое возвращение особо невыгодно? Кто из властей консорциума за последнее время контактировал с Рандольфи? У кого из них имелась возможность заказать ему мою физическую ликвидацию?

— Вот, наконец-то вы начали говорить как шеф. Понятное дело, что такой отчет я уже подготовил. Вот вам дискетка. А теперь самое главное: Амальфиани снова звонил и спрашивал, ничего ли не поменялось, может ли он быть спокоен в том, что план будет реализован.

— Если для него это так важно, почему он не позвонит непосредственно мне?

— Что? — вырвалось у охранника. Какое-то время он глядел на меня, словно на сумасброда. — Вы и вправду потеряли память. Никогда я не верил во все их амнезии, но в вашем случае…

— Да нет, все вещи вспоминаются, вот только происходит это крайне медленно.

— Но чтобы вы так позабыли процедуру… Ни у кого из нас нет непосредственной связи с Амальфиани. Для меня он всего лишь голос в телефоне. Это вы встречаетесь с его резидентом в Розеттине…

— Ну да, — произнес я, делая вид, как будто только сейчас припомнил.

— Вы можете помочь своей памяти, — посоветовал мне Лука. — Достаточно просто заглянуть в компьютер. Вы же весьма скрупулезно все записывали в секретных файлах.

— Понимаешь, все не так легко. Я забыл код доступа, — простодушно признался я.

Торрезе с жалостью поглядел на меня.

— Что с тобой происходит, Альдо? Я знаю тебя пятнадцать лет, но никак не могу избавиться от впечатления, что вижу тебя впервые.

— Ты сомневаешься в том, что я — это я?

— Как раз это я уже проверил. Начиная с папиллярных линий, заканчивая запаховыми следами. Вот только размышляю вот над чем: что эти уроды с тобой натворили? Прополоскали тебе мозги?

— Не пересаливай, Лука. Приглядись ко мне.

— Кого-нибудь другого ты, возможно, и обманешь. Меня — нет. Ты Гурбиани, но вот ведешь себя не как Гурбиани. Понятное дело, мне это никак не мешает, я работаю на тебя и выполняю твои приказания, но вот другие… Если бы синьор Амальфиани начал подозревать, будто бы что-то не так… Тебя не спасло бы даже все твое состояние.

— Знаю.

Мы стояли одни на самом краю скального обрыва, залитые сиянием заходящего солнца. С левой стороны вздымался покрытый лесом холм с триангуляционной вышкой. Под нами темнела долина. Если бы Лука хотел столкнуть меня вниз, более подходящего случая у него просто не было бы. Но он всего лишь усмехнулся.

— Шеф, чуть побольше доверься мне.

Неожиданно он прыгнул на меня, свалил на землю и прижал к земле. Сделал он это так неожиданно и с такой силой, что я не мог и вздохнуть. При этом я ожидал удара, укола, боли. Но ничего подобного не произошло.

— Отступаем медленно и на четвереньках, — сказал он, не ослабляя объятий.

— Но что случилось?

— Минуточку. — Из воротника он вытащил тонкий прут, законченный головкой, словно у шпильки. — Джанни, возьми Франко, и просмотрите холм Деи Импиккати. Похоже, я видел кого-то неподалеку от триангуляционной вышки. Потом доложите.

— Я там никого не видел, — сказал я, отступая на коленях. — Опять же, то мог быть просто какой-то турист.

— Иногда лучше перебдеть, я видел четкое световое отражение. Возможно, то был только бинокль, но мог быть и оптический прицел… Можно подниматься. Я провожу тебя домой, Альдо.