Читаем Пёс в колодце полностью

— Привет, детвора, — ласковым тоном обратился я к ним. — Те ощетинились, словно мыши при виде змеи. — Хотел лишь сказать, что я к вам никаких претензий не имею. И даже считаю, что ваш поступок был вполне оправдан. — Те не отвечали, наверняка предчувствуя провокацию. — Мне очень бы хотелось с вами побеседовать, понятное дело, не сейчас. Через какое-то время. Это когда вы придете в себя. Пока же желаю: "Да поможет вам Господь"….

Ворота тюрьмы начали раздвигаться. Самый высокий из освобождаемых фундаменталистов, совершенно лишенный растительности на лице альбинос (из документов, которые я успел просмотреть, следовало, что зовут его Вук Иванович, родом из Загреба), немного отстал от остальных и в тот момент, когда проходил мимо меня, успел выдавить из себя:

— Зачем синьор это делает?

— Может мне так хочется, а может, я не тот, за кого вы меня принимаете, — шепнул я ему на ухо и удалился.

Возвращаясь со встречи с вице-министром, я связался с Габриэлем Заксом и попросил его как можно больше разузнать о троице похитителей, о всей группировке ПА и Раймонде Пристле. Потом попросил своего шофера, короткошеего, нелюдимого сицилийца по имени Франко, чтобы тот свернул в старую часть Розеттины. Лили Уотсон уже нашла Липпи в марине на Лагуне и вызвала того в мою контору. Только я поменял ее план: в бюро у стен имелись уши. Я позвонил на сотовый телефон Сальваторе и предложил ему в качестве места встречи Площадь Плача. Мне хотелось переговорить с уволенным директором на нейтральной территории, а при случае еще раз бросить взгляд на Колодец и свой памятник. Тот без особенного желания согласился на мое предложение; вместе с семьей он готовился выйти в море, планируя рейс на острова Додеканеса[19]. Тем временем, с помощью моего вспомогательного ноутбука я ознакомился с досье на молодого менеджера. Мало что в современном мире изумило и восхитило меня более, чем этот маленький электронный мозг, помещающийся в небольшом чемоданчике — письменная машинка, библиотека, склад игр — который, благодаря соединению с Интернетом через спутник, предоставлял совершенно неограниченные возможности. Кроме того, он эффективно защищал мою приватность, его можно было запустить, только лишь коснувшись клавиши, снабженной устройством считывания папиллярных линий владельца.

Согласно данным из картотеки персонала, Сальваторе Липпи было тридцать два года, родом он был из Генки. Получил высшее образование в области философии и журналистики. В молодости он был известным экологическим деятелем. Его фильм о смерти коралловых рифов получил награду на фестивале в Розеттине, его результатом стало появление Мировой Программы по спасению. Сальваторе обрел приличный опыт в сфере маркетинга, какое-то время управляя итальянским отделом канала ЕСО. Подкупленный Гурбиани три года назад, он эффективно работал на Консорциум, будучи, при случае, его фиговым листком. В каналах, которыми руководил Липпи, невозможно было обнаружить ни следа порнографии, коммерции и глупости. Если говорить о личной жизни, то у него была жена и трое детей. На снимке он выглядел как худощавый брюнет с довольно-таки приятным взглядом. Таких ребят и в мои времена можно было без особых церемоний пригласить домой или, без малейших колебаний, приобрести от них не слишком подержанную карету или наложницу.

Водителя я хотел оставить на подземной стоянке, но Франко лишь отрицательно покачал головой.

— Синьор Торрезе приказал мне приглядывать за синьором, — красноречиво заявил он, отведя полу пиджака и показывая импозантных размеров пистолет, заткнутый за пояс. — Понятное дело, я постараюсь быть незаметным.

На лифте я поднялся на площадь и недолгое время приглядывался к собственной карикатуре на постаменте. Только сейчас я отметил издевательскую усмешку на каменных губах. "Il Cane", — казалось, говорил памятник. — Ну ты и влип, парень, не лучше ли иметь сердце из камня?". Было жарко, я испытывал легкое головокружение, присел на лавочку и на миг прикрыл глаза…

Образ появился совершенно неожиданно. Я шел по пробитому в камне коридору. Передо мной нарастало световое пятно. Внезапно дорогу мне загородил мужчина, которого я должен был откуда-то знать. Огненно-рыжий, одет он был в белое одеяние, когда он поднял руку, я увидал, что его запястье кровоточит.

— Раймонд Пристль! — воскликнул я. — Это вы?

— Альдо, ты заснул? Альдо!

Я очнулся, над моей лавкой склонился Свльваторе. Я поглядел на часовую башню. 16:00. Липпи появился пунктуально. Он пожал мне руку и, вытащив из кармана бумажный пакетик с зернышками для голубей, присел рядом со мно прямо напротив памятника Альфредо Деросси.

— Если ты полагаешь, что я поменяю свое мнение, то сразу должен заявить: тебе не на что рассчитывать, — решительно начал он.

— Поначалу хотелось бы узнать о сути расхождений между тобой и Эусебио.

Липпи поглядел на меня, не скрывая удивления.

— Так ведь мы разговаривали об этом уже пару раз, Альдо. Я был против внедрения программы "Психе".