Читаем Пикник: сборник полностью

— Я рада, что встретила вас, — сказала она неожиданно. Уже несколько дней ей больше всего на свете хотелось встретить мистера Уиллоуби. — Я ведь у вас в долгу.

— Вы у меня? Не представляю себе…

— Я поступила непростительно, не предложила угостить вас пивом. Наверное, потому, что так была расстроена.

— О, это неважно.

Может быть, сказала она, он разрешит ей загладить этот нрех сегодня? Может быть, они пойдут сейчас вместе в «Герб моряка» и чего-нибудь там выпьют? Она и в самом Деле что-то озябла. Чем-нибудь согреться было бы неплохо.

И опять в том же баре мистер Уиллоуби скромно заказал полпинты пива, а себе мисс Кингсфорд выбрала сладкий херес, и когда его подали, он оказался цвета ее волос. Потягивая его, она сказала, что осень, надо надеяться, не наступит слишком быстро. О зиме еще и думать рано. А впрочем, зимой бывает отлично, такие прелестные ясные дни. Он не заметил, нынче Франция видна?

Нет, сказал он, не заметил.

— А мы в такие ясные дни часто ее видим.

Ей опять показалось, что мистер Уиллоуби не может придумать, что бы сказать, и она сама вдруг сказала:

— Вид у вас сегодня очень задумчивый.

В самом деле? Да нет, не то. Просто его смущает одна вещь. Нынче утром в ней появилось что-то новое, и он, хоть убей, не может сообразить, что это такое.

— Во мне? — Она почувствовала, что сердце у нее забилось быстрее. — Во мне появилось?

— Ну да, что-то такое… Ах, ну конечно. Как глупо с моей стороны. Конечно, вы без своего пуделя.

Темный гнев пронизал ее всю, и сердце забилось еще быстрее.

— Ах, не говорите мне о нем.

— Почему? Что случилось?

— Он опять вел себя очень, очень скверно, — сказала она. — Надоело это до смерти. Правда, он был немножко не в себе с того самого утра. Перестал слушаться. И все опрокидывает. Пришлось оставить его дома. С ним просто сладу не стало.

— Сколько ему лет? Может быть, стареет.

— Нет, дело не в этом.

Мистер Уиллоуби опять принял очень задумчивый вид и наконец промолвил:

— Сдается мне, что тот маленький эпизод его порадовал.

— Ах, так? Тогда могу сказать одно: он не заслужил этой радости.

— Там, внизу, он попросту надо мною смеялся.

— В самом деле? Тогда могу только сказать, что мне было не смешно.

И вдруг она почувствовала, что холод не только в воздухе, а еще пробежал холодок между нею и мистером Уиллоуби.

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом. Я даже думать о нем больше не хочу. Вы уже решили, как поступить?

— Вроде как решил. Наполовину. Вчера ездил посмотреть один трейлер. Его хозяйка — мой старый друг, она больше им не пользуется. Он стоит в фруктовом саду. Его можно получить почти задаром.

— И где это?

— В Суссексе. Место прелестное. Уединенное, но не так чтобы пустынное. Хороший лес. И есть речка. Я там мо-бы рыбной ловлей заняться.

— А вам не покажется там тоскливо? Ну, знаете, когда зима…

— Вероятно. Но это не было бы мне внове.

Эти слова проникли ей в самую душу. Теперь уже она сама не знала, что сказать, и отпила побольше хереса.

— В общем, я неокончательно решил. Сегодня еще съезжу туда, надо присмотреться получше.

— Да, конечно.

Взглянув на ее бокал и убедившись, что он почти опустел, он попросил разрешения принести ей еще хереса. Она быстро ответила нет, лучше, пожалуй, не надо, а потом так же быстро передумала. Он пошел к стойке и вернулся с новой порцией хереса и с новой кружкой пива. Когда он ставил херес на стол, несколько капель брызнуло на скатерть, и он сказал нервно:

— Прошу прощенья, я разлил…

— Это ничего. Бокал был слишком полный.

— Все равно я провинился.

Он достал из кармана аккуратно сложенный носовой платок и промокнул им несколько капель хереса, потом так же аккуратно сложил платок и спрятал. Эта педантичная маленькая пантомима произвела на нее сильное впечатление, правда, не такое сильное, как слова, которые он произнес после этого:

— Может, вы согласились бы поехать со мной? Дорога там очень красивая.

— Это так любезно с вашей стороны. — Мисс Кингсфорд ощутила теплое тревожное волнение. — Неужели вы действительно…

— Вы отдыхайте, а я буду готов часам к трем. Договорились? И не так уж это далеко. Да и дни еще длинные.

После обеда она полежала на постели, закрыв глаза, но без сна. Ей все время виделся мистер Уиллоуби, совершенно один, в прицепе, в пустынном безлиственном фруктовом саду. Наступила зима; она видела снег на земле и на черных сучьях яблонь. Один-два раза собака, оставшаяся без галет, все еще в немилости, зашевелилась в своей корзинке, и один раз она сказала:

— Успокойся. Никто тебя не слушает. Хочешь не хочешь, а ты останешься дома.

Дорога, как и сказал мистер Уиллоуби, была очень красивая. Целые рощи грабов уже начали нежно желтеть. С веток боярышника тяжело свисали крупные ягоды, яблоки светились как оранжево-розовые фонари, а вдоль изгородей еще доцветали запоздавшие метелки таволги.

— Приятная местность, правда?

— Да, ничего. Но у нас в Кенте мне все-таки больше нравится.

— Правда?

— Да, здесь мне всегда кажется, что все как-то прилизано.