Читаем Пикировщики полностью

Пришлась тогда эта аналогия к месту — глубоко задела честь и самолюбие тех, кому она адресовалась.

* * *

Предметом постоянной заботы командиров, политработников, коммунистов и комсомольцев дивизии была наша боевая авиационная техника.

Со спецификой работы инженерно-технического состава я познакомился еще до войны, когда служил в летном училище. Надо сказать, скромные трудяги аэродромов, обслуживающие наши самолеты, отличались огромной выдержкой, выносливостью, показывали образцы мастерства, товарищеской преданности. И в дивизии у нас были удивительные люди — мастера своего дела.

Помню, бригада техников во главе с воентехником 1-го ранга А. Петровым взялась отремонтировать четыре машины, поврежденные в воздушных боях с перекрытием нормативных сроков в два раза, то есть вместо четырех дней управиться с работой за два дня. Но бои продолжались, и в ремонт поступали другие самолеты — сначала четыре, потом восемь. Два дня и две ночи, отказавшись от сна, работали ремонтники, не позволяя себе даже короткого перекура. Лица их посерели, осунулись, но дело шло с нарастающим темпом. К началу третьих суток все 16 машин вышли на старт! А ведь трудились мужественные люди под обстрелом вражеских самолетов. Старший техник звена парторг эскадрильи коммунист Петров получил ранение, но рабочего места не покинул.

Ветераны дивизии до сегодняшних дней свято чтут память об инженере 164-го истребительного авиаполка военинженере 3-го ранга коммунисте А. Вельском и младшем воентехнике 28-го истребительного авиаполка комсомольце А. Скачкове. Началась бомбежка, когда они со своими помощниками готовили самолеты к боевому вылету. Бомбы рвались рядом, и оставлять машины — значило потерять технику. Тогда инженер Бельский и техники самолетов под огнем противника организовали буксировку в менее опасное место — под защиту лесного массива. Но налет повторился. На своих рабочих местах, пораженные пулеметной очередью «юнкерса», пали смертью храбрых Алексей Вельский и Александр Скачков. Ценой жизни они спасли боевую технику.

В те дни инженеры, техники, механики самолетов трудились поистине самоотверженно, героически. Повреждения на самолетах во время боев происходили ежедневно, и часто они ставили в тупик даже самых опытных и бывалых специалистов. Ведь запасных частей, узлов и агрегатов не хватало, возвратить в строй самолет порой казалось просто невозможно. Так что не проходило ни одного дня, чтобы во всех подробностях мы не обговаривали с командиром, инженером дивизии все меры, которые следовало бы принять для того, чтобы ремонт самолетов не задерживался, производился в кратчайшие сроки. Срочно приходилось изыскивать и задействовать новые дополнительные резервы.

И вот в канун Дня Воздушного Флота доложили командующему ВВС фронта о том, что за семнадцать дней августа в дивизии введены в строй 38 поврежденных в боях самолетов и что неисправных машин у нас, в дивизии, нет. Легко сказать «нет». А сколько труда, бессонных и тревожных ночей, сколько упорства вложили в свое дело наши техники, механики, ремонтники! Специальная эвакуационная команда, непрерывно собирая вдоль линии фронта (порой с заходом на занятые врагом площадки) подбитые самолеты, пригодные для ремонта, транспортировала их на аэродромы. Машины, которые восстановить было невозможно, разбирали на запчасти.

В целях повышения эффективности восстановительных работ во всех полках дивизии мы создали ремонтные бригады, в которые вошли техники и механики самолетов, не вернувшихся с боевых заданий. Работали круглосуточно. Вместе с ремонтниками трудились и летчики, временно оставшиеся без машин. Помню, с каким суровым упорством восстанавливал израненные самолеты летчик 211-го ближнебомбардировочного авиаполка лейтенант В. А. Прошляков. Он давал двойные, тройные нормы выработки! А в разговоре со мной как-то заметил с досадой: «Живу, не летая... Скорее бы на самолет! Я же должен бить их, проклятых фашистов!»

Самолет лейтенант Прошляков с моей помощью через несколько дней получил и с боевым настроем улетел на бомбежку вражеских позиций.

А мы для ускорения ремонтных работ нашли еще один резерв: захронометрировав производственный процесс наших передовых техников и механиков, разработали по ним новые нормативы и ввели поправки в сторону уменьшения ранее существующих. Эти уточненные нормы легли и в основу обязательств боевого социалистического соревнования. Приемы и методы труда передовиков мы распространили через стенную печать, дивизионную и фронтовую газеты. В устных беседах агитаторы рассказывали о коммунистах и комсомольцах — лидерах социалистического соревнования. Среди них были воентехники И. В. Мороз, А. Т. Ильин, М. А. Перевозчиков, П. Е. Гречанников, многие другие. Помню, воентехник Л. А. Гайдоба и его напарник за трое суток, работая без сна и отдыха, восстановили три сильно поврежденных самолета, а воентехник А. Д. Краковский ввел в строй свой Су-2 на тридцать часов раньше, чем это предусматривалось даже новыми нормативами!