Читаем Пик полностью

— У них там подзорная труба, и ходят слухи, что с прибором ночного видения. Они прослушивают все радиопереговоры. Если кто-то скажет что-то не то, хоть намек на нарушение правил, — ему конец. За этот сезон Шек уже две экспедиции отправил вниз. Ваша первая задача — не попасться ему в пасть.

— И помните, он далеко не всегда ходит в форме! — добавила доктор Кригер. — Он нередко одевается альпинистом и шатается по лагерю, подслушивает, ищет возможности застать людей врасплох. Если я понадоблюсь, буду в медицинской палатке.

— Ну как тебе базовый лагерь? — спросил меня Джош. Ссора Джоша с клиентом и появление капитана Шека не позволили мне как следует оглядеться. Только сейчас я заметил, какой он огромный. Палатки — красные, синие, зеленые, желтые — стояли тут и там; казалось, от одного конца лагеря до другого километра два.

— Сколько тут народу?

— Человек триста пятьдесят, — ответил Джош. — И, может, еще с полсотни в лагерях повыше.

Судя по всему, большая часть народу сидела в палатках и грелась — снаружи не было почти никого. Я глянул на часы, в которые кроме альтиметра был встроен еще и термометр (а также много чего еще, Джош выбрал модель что надо) — четырнадцать градусов Цельсия. Анемометр на часах показывал ветер в семнадцать километров в час, а это означало комфорт на уровне минус шестнадцати градусов.

Джош окинул меня взглядом:

— Дышишь нормально? Были проблемы по пути сюда? Важные вопросы, ведь я лишь второй раз забирался так высоко в горы. Прошлым летом я почти зашел на пик Мак-Кинли на Аляске. До вершины оставалось чуть более полукилометра, когда наш гид повернул назад из-за плохой погоды.

— Последние два дня болела голова, — сказал я. — Но вроде проходит.

Джош кивнул в сторону Джорджа, тот вернулся к своей палатке и в ярости принялся паковать снаряжение.

— И моя головная боль тоже, — сказал он. — По крайней мере эта конкретная.

Джош посмотрел на грузовик. Откуда-то снова возникли Сунджо и братья, принялись помогать Запе разгружать машину.

— А это что за парнишка?

— Зовут Сунджо.

— Он с Запой?

— Ага.

— Любопытно, — сказал он. — Ты знал, что Запа собирается остаться в базовом лагере на несколько дней?

Я покачал головой:

— Как ты и говорил, Запа все больше молчит.

— Еще бы... Значит, он что-то замышляет.

— Например? Джош улыбнулся.

— Он нам скажет, когда сочтет нужным. Пойдем-ка лучше в штаб-квартиру «Жизни на пике». Познакомлю тебя с командой базового лагеря.

— «Жизнь на пике»?

— Ну, я, конечно, не в твою честь ее так назвал, — признался Джош, — но, наверное, надо считать, что в твою.

— Кого назвал? Ты о чем вообще?

— «Жизнь на пике» — так называется моя туристическая фирма. Я открыл ее год назад. И уже несколько раз пожалел, что в это ввязался.

Я пошел за ним к здоровенной оранжевой палатке с надписями «Жизнь на пике» по бокам. Заглавная буква «А» в предлоге «на» была выполнена в виде горы. Джош откинул полог и махнул мне рукой: мол, заходи.

Внутри сидело несколько человек, а остальное пространство занимало электронное оборудование. Никогда я еще не видел столько электроники в палатке на высоте пять с лишним километров (да ни в какой палатке, правду сказать): и тебе ноутбуки, и спутниковые телефоны, и рации, и факсы, и мониторы, и много чего еще.

Команда была занята: кто говорил по телефонам, кто слушал радио, кто что-то печатал, — и наше появление осталось незамеченным. На мой взгляд, альпинистов среди этих людей не было.

— Что это? — спросил я.

— Это то, что случается, когда ты стареешь и начинаешь беспокоиться о будущем, — сказал Джош и кивнул в сторону толстоватого невысокого человека, который говорил по спутниковому телефону. — Его зовут Тадеуш Боуэн, он мой бизнес-партнер. Остальные люди — наши сотрудники. Такой же офис работает в Чиангмае, а еще две группы сидят на К2 и Аннапурне.

— Ты, значит, одновременно рулишь тремя экспедициями?

Он улыбнулся:

— Понимаешь, какая штука. Почти все наши клиенты — любители, иные выше четырех километров никогда не забирались. Скажешь: они кретины, а я с ума сошел, да? Но я не один такой. Тут в базовом лагере еще с десяток компаний вроде моей, с такими же неподготовленными клиентами. И кое-кто из них ведет по четыре экспедиции одновременно. Дни, когда мы с твоей мамой жили в ржавом фургоне под Эль-Капитаном, ушли в прошлое, теперь другие времена.

В самом деле, когда папа говорил «клиенты», я думал, он имеет в виду опытных альпинистов, а не салаг.

— Ребята! — провозгласил Джош. — Знакомьтесь, это мой сын Пик.

Кто-то кивнул мне, кто-то улыбнулся, но никто даже не подумал оторваться от дела. К нам подошел только Тадеуш, и даже он лишь прикрыл рукой микрофон спутникового аппарата.

— Ну как, понравились Джорджу новости от доктора Кригер?

— Он был так им рад, что попытался вмазать мне по физиономии, — сказал Джош, — а потом пообещал подать на нас в суд.

Тадеуш тяжело вздохнул:

— Отлично. Пойду позвоню нашему адвокату, пусть готовится.

И Тадеуш вернулся на место, продолжив разговор по телефону.

Тут к Джошу подошла женщина с листком бумаги в руках: