Читаем Пигмей (Pygmy) полностью

– Сейчас я тебе кое-что прочту. Это мне миссис Стоунфилд передала.

Агент моя думай: сейчас можно предложи, что «школа ягуара» обучай.

Брат свин собака глаза бегай, данный боевик лицо не смотри. Конверт надпись, текст рукописный: «Для Пигмея».

Даже лучше: «школа тигра» обучение предложи.

Сразу затем боевик Танек мимо проходи. Серьезный рулон американский доллар тихонько передай данный боевик.

Брат евин собака глаз письмо опусти, сторона не гляти. Читай медленно:

– Дорогой Пигмей…

Добавок можно специальная «школа пантеры» предложи. Любой противник легко убивай.

– Дорогой Пигмей, – брат свин собака снова начинай, – не знаю, почему я так волнуюсь. Если ты это читаешь, значит, я уже мертв…

Агент моя голова голос тайно шелести: «…фермий, флюорин, формайка…»

– Оно, наверное, к лучшему, – брат читай. – Проще умереть, чем жить, сознавая, что некоторых вещей не получишь никогда. Сложная штука – жизнь… Иногда хочется опять в детство, когда еще не поумнел, и все было просто и понятно…

Миллионы отражения вокруг, агент моя да брат свин собака. Каждая стекло поверхность, каждая хром металл. Всё американский продукт, что покупка умоляй.

– Если бы начать все заново, вернуться в прошлое, когда ты и я еще не встретились в туалете… Увы, это невозможно. Что ж, не хочешь разделить со мною жизнь, так раздели хотя бы смерть. Извини, что завтра во время ООН тебе придется меня убить. Ты сделал меня новым человеком. Если разобраться, это не так уж мало. Спасибо!

Внизу письмо приписка: «С любовью, Тревор Стоунфилд».

Агент моя рука карман ампула ощупывай. Голова голос тайно цитируй жизнерадостный герой, славный альтруист Мао Цзэдун: «Захотел срать – сри! Захотел бзднуть – бзди, не стесняйся! Почувствуешь себя отлично».

– Ты мне тогда деньги вернул, – брат свин собака говори. – От них жопой воняло. Как это понимать?

Один свидетель наблюдай издалека, торговый ряддругой конец: ископаемый скелет Дорис Лили. Смотри неподвижно, как змея. Следом затем голова медленно вверх-вниз качай, что да означай. Уходи потом, скрывайся за стеллаж, где абсурдный быстрый завтрак многая пакет красуйся, вот-вот срок годность истекай.

Умирающий объект. Умирающий покупатель. Так грустно, так грустно!

Сразу затем боевик Чернок мимо пробеги. Доллар охапка сунь данный боевик. Купюра многая портрет американский президент, Линкольн, Джексон, Вашингтон.

Цитата. «Захотел срать – сри! Захотел бзднуть – бзди, не стесняйся! Почувствуешь себя отлично».

Агент моя рука карман шевели, палец ампула подцепи. Извлеки да брат свин собака покажи. Агент моя голос спокойно расскажи, что вещество крайне эффективный, как листерин, только круче. Женщина самка табун бегай. Сообщи, что новый вид шпанской мушки экстракт получай, всё как брат заказывай. Рука токсин ампула выше подними, направление брат свин собака любопытная ноздря.

Донесение тридцать четыре

Начало рапорт номер тридцать четыре боевик моя, агент 67, местонахождение аэропорт, регион средний запад, зона _______________, рейс номер _____________, число _____________. Пункт назначения фестиваль естественных наук, финал. Место проведения город Вашингтон, округ Колумбия, гнилое сердце ненавистная Америка.

Цель – операция «Хаос» кульминация.

Товарищ боевик полный состав присутствуй. Боевик Тибор, Магда, Линг. Боевик Шина, Бокара, Чернок. Боевик Отто, Манг, Олег. Семья Седар единственный член присутствуй: мать курица, красный клюв многая слеза распухай. Отец корова федеральная тюрьма находись. Брат свин собака – без вести пропажа. Сестра кошка невидимка-лютая ненависть питай направление данный боевик.

Ходячий мертвец Дорис Л или также присутствуй. Вашингтон лети в качестве опекун.

Мать курица когтистый кулак под клюв егози, влага размазывай.

– Счастливого пути! Мы по тебе скучать будем… – Щуплое тулово рыдание сотрясай, лицо кровь наливайся.

Агент моя голова голос тайно бубни: «…марганец, маргинал, маркшейдер…»

Мать курица отчаянно рыдай, водопад слеза вытирай.

Агент моя голова голос продолжай: «…ксанакс, ксенон, ксилофон…»

Курица мать мало-мало уймись. Трубно нос высморкай, серьезный заряд сопля. Остаток глотка шумно втяни. Голос страшный, сиплый вопроси:

– Ты помнишь, Пигмей? Первый день, мы тебя встречали, я сказала: превратим тебя в американца или погибнем… – Курица мать слабо улыбнись, глаза слеза как озеро. – Так вот, если ты сейчас прыгнешь в самолет и улетишь на родину, я нисколько не обижусь. Наша семья… вся наша страна – это кошмарный бардак.

Отец арестант. Сын без вести пропажа. Сестра предательство жертва. Мать слеза рыдай.

– Если не хочешь, чтобы тебя усыновляли, скажи прямо. – Курица глаз водянистый моргай. – Я пойму… Всё так перепуталось сейчас…

Мать курица плеча опусти, локоть острый растопырь да объятие заключи данный боевик. Тулово крепко уцепи, голова грудина прижимай, между молочная железа. Агент моя макушка волос намокай, причина обильная слеза. Сердце часто трепыхание – тук-тук-тук – возле ухо данный боевик.

Жаркий стук тайный голос аккомпанируй, что химический элемент перечисляй: «…неон, нейлон, нейрон…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза