Читаем Пять поэм полностью

Ты последний свой круг не спеши совершить, небосвод!О земля! Отдали ты беды неизбежный приход!После золота дня вечер стелит багряную ризу.То, что было вверху, неуклонно склоняется книзу.Дышат недра земли, смутный ужас во мраке храня.Будет страшно земле сотрясение Судного дня.Забушует безумье; и вот не пройдет и мгновенья,—И небесных цепей разотрет оно крепкие звенья.Вихри взвихрят весь мир, набежав из нездешних степей,И земля, обезумев, сорвется с небесных цепей.Так безумна земля (кто иначе о бешеной скажет?),Что на стане своем пояс неба мгновенно развяжет.Вечер цвет позабудет, а утренний час — аромат,Небосвод от човгана, земля от мяча отлетят.И ударит земля по лазури тяжелым ударом,Небосвод ей ответит ударом и ловким и ярым.И, пылая огнем, он ударит опять и опять,Он захочет всю землю, удар за ударом, разъять.Разорвет он свой плащ в этой смене гремящих событий,И жемчужины звезд разорвут свои светлые нити.И падет небосвод, и земные взметет он поля,И, крутясь в исступленье, поднимется кверху земля,Небосвод и подлунную люди томить перестанут,Под стопами людей все дороги пылить перестанут.Высь не будет в заботах о людях и ночью и днем,И забудет земля о безумном коварстве людском.Будет стыдно созвездьям за то, что почтительны былиК малой горстке земли — к человеку, подобному пыли.Как змея, небосвод изовьется лазурным кольцом,Чтобы землю пожрать пред своим неизбежным концом.Страждет печень земли: ей безмерно наскучили люди!Да, одни только вы эту землю измучили, люди!Почему же земля в этой чаше печали лежит?Почему эта чаша, синея, о смерти твердит?Если вам не дано, в вашей скорби тревожной и бурной,Этот прах ненадежный исторгнуть из чаши лазурной,—То в потоках семи от нее вы омойте полу,Чтобы стать непричастными черным невзгодам и злу.Рвите рубище звезд вы с лазурных высот. Во мгновеньеЗачеркните весь мир. Да настанет его разрушенье!И над черной землей в быстрых звездах крутящийся свод,Не промедлив, укажет великих событий приход.Для всего, что грядет, для прощений, для грозных возмездийМы найдем указанье в круженье горящих созвездий.Если голову рубят, она отлетает, — и вотУж готова земля в этот страшный и мрачный полет.В черной ракушке неба немало жемчужин, но скрылаЭта мгла в черном сердце грозящего нам крокодила.Злая ракушка — небо. Не радость — ее жемчуга.Звезды взор наш отводят: созвездья — лукавей врага.Посмотревший на них, как на блеск непонятного чуда,Как змея, спрячет взор за зеленую мглу изумруда.Да, прозрения мира у взора воздетого нет.Сотни раз поглядит, знанья все ж и от этого нет.Путь в неведомый край ты всегда, человек, ненавидел,Потому что глазами его — не своими ты видел.Ноги только свои утомляй ты в нелегком пути;Ведь нельзя по дорогам ногами чужими идти.Пусть высоко взойдет, сыпля золото, мощный, но хмураБудет участь его: смертный час наступил и для Гура.Не закроешь ворота на улицу смерти; нельзяИзбежать ее кровли. Твоя неизбежна стезя.Пребывай в этом доме, где заперты окна и двери,Что на пользу болящим, по слову старинных поверий.Водяным колесом купол неба поднялся,[109] но ты,Тесный круг оставляя, безмерной желай высоты.Разум самый подвижный и самый пытливый и строгийПристыжен и смущен вечной тайной безвестной дороги.Размышленья бессильны: ты зорок, внимателен будь,Разгадать попытайся для взора неведомый путь.Ты за волосом каждым другой не разглядывай волос:Все земное прими, иль разлуки послышится голос.Коль тебе благодатное в звездной завидится мгле,Станет грустно тебе оставаться на темной земле.Мир! О, глиняный холм! Где тут верность и где тут услада?И глядеть на него вожделеющим взором не надо.Для чего твой венец? Он сверкнет над поникнувшим лбом,В ярком поясе ты, но покорным ты станешь рабом.Дарование каждое тяжкие слышит укоры.Даже в сахаре яд. Посмотри, как сверкают узорыЭтих зорь. Яркий пурпур — то сам полыхающий ад!Из поварни подземной на землю подняться он рад.Месяц поднял светильник, но, нищий, сверкая над миром,Не своим он, а солнечным полон украденным жиром.Влага облака, травам неся благодатный расцвет,Кровь людей разбавляя, приносит им тягостный вред.Хоть вкушают у вод утешенье спокойные души,Корабли знают беды вдали от спасительной суши.Мастерская земная великих изъянов полна.Посмотри, ведь она тяжких бед и обманов полна.На пороки свои ты не смотришь, и людям порочнымСлужишь зеркалом ты, перед ними поставленным, точным.Недостатки других не лови, словно зеркало. ТыПомутишься, приняв отраженных пороков черты.Что ж, доволен собой, ты своих не таишь недостатков?Лучше всем покажи, что своих не хранишь недостатков.От пороков других ты поспешно глаза отведи,На себя поглядев, от пороков своих отойди.Всюду доблести скрыты, и всюду пороков немало,Ты пороки забудь, чтоб достоинство видимо стало.Разве яркий светильник не можешь найти ты в ночи?Если сладостен день, то о вороне темном смолчи.Видя перья павлина, покрытые блеском, о строгий,Разве можно твердить про его некрасивые ноги?Перья ворона мрачны. Красив его блещущий взор.Ты о перьях забудь. На глаза погляди ты в упор.
Перейти на страницу:

Все книги серии БВЛ. Серия первая

Махабхарата. Рамаяна
Махабхарата. Рамаяна

В ведийский период истории древней Индии происходит становление эпического творчества. Эпические поэмы относятся к письменным памятникам и являются одними из важнейших и существенных источников по истории и культуре древней Индии первой половины I тыс. до н. э. Эпические поэмы складывались и редактировались на протяжении многих столетий, в них нашли отражение и явления ведийской эпохи. К основным эпическим памятникам древней Индии относятся поэмы «Махабхарата» и «Рамаяна».В переводе на русский язык «Махабхарата» означает «Великое сказание о потомках Бхараты» или «Сказание о великой битве бхаратов». Это героическая поэма, состоящая из 18 книг, и содержит около ста тысяч шлок (двустиший). Сюжет «Махабхараты» — история рождения, воспитания и соперничества двух ветвей царского рода Бхаратов: Кауравов, ста сыновей царя Дхритараштры, старшим среди которых был Дуръодхана, и Пандавов — пяти их двоюродных братьев во главе с Юдхиштхирой. Кауравы воплощают в эпосе темное начало. Пандавы — светлое, божественное. Основную нить сюжета составляет соперничество двоюродных братьев за царство и столицу — город Хастинапуру, царем которой становится старший из Пандавов мудрый и благородный Юдхиштхира.Второй памятник древнеиндийской эпической поэзии посвящён деяниям Рамы, одного из любимых героев Индии и сопредельных с ней стран. «Рамаяна» содержит 24 тысячи шлок (в четыре раза меньше, чем «Махабхарата»), разделённых на семь книг.В обоих произведениях переплелись правда, вымысел и аллегория. Считается, что «Махабхарату» создал мудрец Вьяс, а «Рамаяну» — Вальмики. Однако в том виде, в каком эти творения дошли до нас, они не могут принадлежать какому-то одному автору и не относятся по времени создания к одному веку. Современная форма этих великих эпических поэм — результат многочисленных и непрерывных добавлений и изменений.Перевод «Махабхарата» С. Липкина, подстрочные переводы О. Волковой и Б. Захарьина. Текст «Рамаяны» печатается в переводе В. Потаповой с подстрочными переводами и прозаическими введениями Б. Захарьина. Переводы с санскрита.Вступительная статья П. Гринцера.Примечания А. Ибрагимова (2-46), Вл. Быкова (162–172), Б. Захарьина (47-161, 173–295).Прилагается словарь имен собственных (Б. Захарьин, А. Ибрагимов).

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Мифы. Легенды. Эпос

Похожие книги

Шицзин
Шицзин

«Книга песен и гимнов» («Шицзин») является древнейшим поэтическим памятником китайского народа, оказавшим огромное влияние на развитие китайской классической поэзии.Полный перевод «Книги песен» на русский язык публикуется впервые. Поэтический перевод «Книги песен» сделан советским китаеведом А. А. Штукиным, посвятившим работе над памятником многие годы. А. А. Штукин стремился дать читателям научно обоснованный, текстуально точный художественный перевод. Переводчик критически подошел к китайской комментаторской традиции, окружившей «Книгу песен» многочисленными наслоениями философско-этического характера, а также подверг критическому анализу работу европейских исследователей и переводчиков этого памятника.Вместе с тем по состоянию здоровья переводчику не удалось полностью учесть последние работы китайских литературоведов — исследователей «Книги песен». В ряде случев А. А. Штукин придерживается традиционного комментаторского понимания текста, в то время как китайские литературоведы дают новые толкования тех или иных мест памятника.Поэтическая редакция текста «Книги песен» сделана А. Е. Адалис. Послесловие написано доктором филологических наук.Н. Т. Федоренко. Комментарий составлен А. А. Штукиным. Редакция комментария сделана В. А. Кривцовым.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература