Читаем Пять поэм полностью

Ты, с чьей плотью пречистые души и те не сравнимы!Дух твой кликом взлелеян: «Всю жизнь за тебя отдадим мы!»Мира центр, над тобой милосердия зданье взнеслось,Ты у слова «страданье» начальную точку унес.[41]Караванам арабским звездою ярчайшею самойТы в пустыне сияешь, ты — шах венценосцев Аджама.Им не кажешь пути, и однако же ты их ведешь.Не живешь ты в селенье, — селенья ты староста все ж.Те, кто щедры, как ты, — коль захватят на зрелище снеди,Есть не будут одни, если голодны рядом соседи.Вдоволь фиников свежих вкусил ты, — со скатерти тойТы принес ли и нам то, что гость забирает с собой?О, разверзни уста, чтобы сахар отведать могли мы,Кушать финики те, что твоею слюною живимы.О, волос твоих ночь! В ней спасения день навсегда!Запылает твой гнев, — это пламя — живая вода.Перед ликом твоим мой смущением ум озадачен,Но власы твои — цепи для тех, чей рассудок утрачен.Стал рабом небосвод, и твой пояс на вые его,Улыбается утро от солнца лица твоего.Мир тобою спасен, во грехе пребывавший от века,По твоей благодати священною сделалась Мекка.Благовонному праху последним приютом дана,Целиком благовонной арабская стала страна.Чудодейственней прах твой, чем ветер царя Соломона.Что скажу о садах? — лучше рая их злачное лоно.Кааба, тот ковер, где Аллаху вознес ты хвалы,Жаждет розовой влаги испить из твоей пиалы.В этом мире твой трон, и твоя здесь сияет корона.Небеса — твой венец, а земля — основание трона.Тени нет у тебя, ибо сам ты — величия свет,Света божьего отблеск, — иди же, препон тебе нет!На четыре основы твое оперлось мусульманство,Пять молений на дню — твоего ноуба́ты султанства.[42]Ты причина, что прах покрывают цветы и трава,Ты причина, что спала с очей чужестранцев плева.Не твои ли шаги, распустившею волосы ночью,По небесному своду[43] полу провлачили воочью,И в полу небосвода и злато и жемчуг текут,И рубаху небес залатал уже солнца лоскут.Ветер утренний, вея, своею рукою пречистойРастирает в жемчужнице утра состав твой душистый.И повсюду, где веет тот ветер, — смятенья полна,Амбры темная рать уж бросает свои знамена.Если запах той амбры отдашь, согласившись на мену,За два мира, то знай: ты назначил дешевую цену.Дивен «лотос предела» — и им твой престол окаймлен,А девятое небо — слуга, тебе ставящий трон.Свет предвечности первый душе твоей влился в оконце,Что девятое небо? — пылинка в сияющем солнце!Если б зеркала круг не был утром предвечным воздет,То на низменный прах не упал бы твой истинный свет.[44]Сливший в лоне два мира, лежишь ты, землею покрытый,—Ты не клад драгоценный, — зачем же таишься зарытый?И такие сокровища в низменном прахе лежат!Вот откуда обычай глубоко закапывать клад.Эта бедность — руина, где клад твоей сути таится,Тень твоя мотыльком на свечу твоей сути стремится.Цель твоя — небосвод с дуговидным изгибом его,Дужка горней бадьи — лишь веревка ведра твоего.[45]Двое — черный и белый,[46] — что вечно по кругу стремятся,Извещают тебя, что в дорогу пора подыматься.Разум ищет здоровья, и врач исцеляющий — ты.Диво, месяц пленившее, в небе блуждающий, — ты.Ночь для чающих в день обрати всемогущим веленьем,Озари Низами нескудеющим благоволеньем!
Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги