Читаем Пять поэм полностью

Рассказ о Шируйе и конце царствования Хосрова

Хосров премудрости достигнул высоты,И наглухо забил он лавку суеты.Был у Хосрова сын от Мариам. С пеленок,Дыша, он дурно пах. Казалось — это львенок.Он звался Шируйе[244]. Знал я и ведал свет,Что он, когда ему лишь девять было лет,Промолвил про Ширин во дни отцовской свадьбы:«Ширин под пару мне! Вот мне кого поймать бы!»О вере ли его поведать, о любви,Про знанье иль про злость, горящую в крови?Весь наполнял дворец он мрачным дымным смрадом,И на него Хосров взирал суровым взглядом.И так сказал Хосров: «Мудрец Бузург-Умид!От сына этого душа моя скорбит.Он отвратителен, а в некие минутыИ страшен. От него в грядущем жду я смуты.Злокознен он, как волк, что рыщет, что не сыт;Он и для матери опасности таит.Хорошего не ждать от тех, кто полон скверны.Все в пепел обратит огонь такой неверный.Кого бы речью он сумел к себе привлечь?Ему лишь самому его приятна речь.Нет фарра, сана в нем. В нем только смрад пожара.Он на фарсанг бежит от сана и от фарра.Он дым, всклубившийся из моего огня.И, мною порожден, бежит он от меня.Я голову в венце вознес над целым светом,Но, коль наследник он, — какая польза в этом?Не любит он Ширин, сестер не любит он.И, глядя на меня, он злобой омрачен.Что красота ему! Он что осел: закрытоОслу прекрасное. Ему милей корыто.Змееныш мной рожден, так, стало быть, и я(Наверно, думает мой «славный» сын) — змея.Чтоб сделаться плодом, цветок возник не каждый.И сладость сахара сокрыл тростник не каждый.В былом отцеубийц немало я найду.Железо — из руды и все же бьет руду.И множество чужих, с врожденным чувством чести,Нам ближе, чем родня, исполненная лести».«О прозорливый шах! — сказал Бузург-Умид.—Твой ум — познать и свет и тьму себя стремит.Пускай твоя душа в нем злое примечала,Но сущности твоей в нем кроются начала.Ты с сыном не враждуй, на нем твоя печать.От кровной связи кровь не надо отлучать.Ты благ — и сын твой благ. Ведь схож бывает точноС чесночной долькою весь корешок чесночный.Когда кроят парчу, владыка, то к чемуОбрезки отвергать? — Берут их на кайму.Пускай строптив твой сын, забудь свои невзгоды.Строптивость не страшна, — ее смиряют годы.Он юн. Но буйных дней промчится череда,—От буйства в старости не станет и следа».

Хосров уединяется в храм огня

Шируйе заключает его в темницу

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Низами Гянджеви , Гянджеви Низами

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги