– Здравствуй, Данило! Как поживаешь?

– Благодарствую, соседушка, все слава богу. Вот, днесь механизьму себе купил сугубую. Буду кнопочки нажимать, грамотки печатать да с фряжского побасенки перетолмачивать.

– А что за механизьма – оконце какой диагонали?

– Десять вершков.

– Лепо… А борзость велика ли?

– Ой, велика! Любой лубок вмиг грузится – хоть стоячий, хоть самодвижный. Давеча один скинули – про богатыря из жалеза жидкого, «Твердо – Тысяща» зовут. Ой, люто! Заходи, купно позрим.

– Чаю, в тенетах всемирных до брезга бдети будешь?

– А то. В механизьме на оконце хоругвь есть особливая: кликнешь – и уж в тенетах. За то в ентернетный приказ мыто полагается – алтын на девятину, да зато узорочье всякое узришь.

– Ага! Яко язву лихую из тенет‑то не узрить бы…

– Тако у меня в механизьме Касперь – знахарь – гораздо блюсти будет.

– Потроха правые?

– Винда правая, а вот знахарь татьно ставлен – яко пробная версия.

– Эх, Данило, абы не беспроторица – тож механизьму‑то завел бы.

– Забедовал! Ништо, аз купил – и ты, Ивашка, купишь.

Дмитрий Федечкин

Федечкин Дмитрий Николаевич, 34 года. С 2004 по 2009 годы работал начальником отдела массовых коммуникаций ОАО «Автомобильный завод «УРАЛ» (УК «Группа ГАЗ», г. Миасс Челябинской области). С 2010 года – начальник Главного управления по делам печати и массовых коммуникаций Челябинской области.

Блюз Утро

Утро – это звук разбитого стакана.

Утро. Я не пьян, но я снова валюсь.

Утро. Я идти в город немного боюсь.

Утро – это я в отражении витрин магазина.

Утро – танцуют листья под звук клавесина.

Утро! А город похож на захламленный храм?

Утро! Кто же останется здесь, когда я буду там?

1993 г.

Танец на минном поле

Дирижер поправил галстук.

Взмах руки! – и свод оркестра

Заиграл помпезно траур.

Мы с тобой сегодня пара

На обряде харакири,

И за зло, добро и радость

Станем мы мишенью в тире.

Пусть блестят, сгорая, свечи,

Пусть поют над нами птицы!

Силясь, я хочу представить:

Танец мне всего лишь снится.

Мы сочинены Иисусом,

Мы сочинены слогами.

Нас не разорвать лимонкой,

Нас не разорвать руками.

Нам с тобой везет, как трупам,

Мы с тобой горды, как мыши.

Наша кровь бурлит в сосудах,

И мы судорожно дышим.

Твои беленькие туфли,

Чистые, как взгляд ребенка,

Месят кровь погибших рядом —

Кровь невинного ягненка.

Мне настолько безразлично:

Туш играл оркестр иль траур.

Моя кровь стекает в лужу,

Брызжет краснотой на мрамор.

О, Ромео и Джульетта!

Ваша кровь одной рекою,

Наши кости вперемешку.

С вами мы одной судьбою.

1994 г.

Завядшие цветы