Читаем Пьесы [сборник] полностью

Ненадолго сцена остается пустой. Потом слева появляется Пьер. Идет тяжело, как усталый человек. Несет очень тяжелый мешок и свой автомат. За шнурки несет в руке свои ботинки. Усаживается на камень, а тем временем на ширме, на месте луны, вырисовывается созвездие Большой Медведицы.

ПЬЕР. Дьявол! Даже камень устал. Черт возьми, ох черт возьми, чьи задницы, да, чьи же задницы могли на нем сидеть? А вот в Булони… (Очень гордо.) Подумать только, ведь я из Булони, где был Лагерь Золотого Покрывала![7] Каждое слово пишется с заглавной буквы.

И это означает, что покрывало было не из серебра, а из золота. Как зуб у меня во рту. И вот я сижу в мусульманской ночи со стаканом воды для моего Лейтенанта.

С трудом поднимается и вновь пускается в путь, влево. Он вот-вот покинет сцену, проходя за ширмой, как вдруг в кулисе раздается очень громкий голос Матери.

ГОЛОС МАТЕРИ. Луна исчезла!.. Ну и страна!.. Да, луна исчезла!.. Луна предала свое дело!.. Предала? Да кто же предает? (Входит на сцену из правой кулисы.) В наши дни уже никто. Предательство… Предательство… жалкое словечко, птичка, свалившаяся с телеграфных проводов, жалкое словечко, осталось в одиночестве, забытое, совсем одно, и никого нет рядом, чтоб подобрать его, чтоб обогреть?.. Эй, кто тут?.. Что это там, кто это?.. Человек? Это человек?.. Кто тут? Подойди. Даже в свои годы я все еще смогу узнать ширинку. Покажи.

Пьер показывается. Делает такое движение, как будто его сейчас стошнит.

Ты блюешь?

ПЬЕР(больным голосом). Я больше не мог терпеть. Мне нужно было облегчиться.

МАТЬ(подходя к нему и поддерживая ему голову). Расслабься… Продолжай, если надо… Может, это головокружительная красота пейзажа выворачивает твой желудок. Бывает.

ПЬЕР(вытирая рот рукавом). А ты что делаешь здесь в такой час?

МАТЬ. Я пришла сюда, чтоб облегчиться на щебенке. Ты откуда?

ПЬЕР. Булонь…

Пауза.

Ты хоть за нами не шпионишь?

МАТЬ(по-прежнему поддерживая его). При мысли, что это вы нас всех угробите, я пою и смеюсь. Если вам удастся превратить деревню в пятнышко красной крови на карте…

ПЬЕР. Сделаем, что сможем. Помоги навьючить это барахло.

Мать, по-прежнему поддерживая его, надевает ему котомку на шею, но замечает, что дважды обмотала ремешком шею Пьера. Пытается освободить его… это продолжается довольно долго. Слышится выстрел и глухой звук.

МАТЬ. Извини… Я никогда не умела как следует навьючивать солдат… Не знаю уж, где тут право и где лево…

Но Пьер и сам в усердии запутывается в ремнях.

ПЬЕР. Давай котомку спереди…

МАТЬ(вся в трудах по распутыванию ремней). Да где ж тут перед и зад, где брюхо и где задница, где верх и низ?.. Тут или там?.. Или где хочешь? (В такт своим словам она закручивает вокруг Пьера ремни все длиннее, все плотнее и все туже.) Лицо, изнанка?.. Тепло, холодно?.. Где истинный норд и ложный зюйд?..

ПЬЕР(слегка обеспокоенный). Э, мамаша… ты что это затеяла?.. Не в твои годы… Ты что делаешь?

МАТЬ(переводит дыхание). Узлы… тюки… тюки узлов… косицы и тенета… коконы…

ПЬЕР(слабым голосом, пытаясь отбиваться). Мамаша?.. Да что же…

МАТЬ(внезапно раздражаясь, рывком, с силой тянет за ремень, упершись коленом в спину солдата). Тяну. (Изображает автоматную очередь, после чего плюет себе на ладони и затягивает сильнее.)

ПЬЕР. Дурочку валяешь. Мамаша…