Из четырех вербовщиков морской пехоты, работающих в Окленде, двое — сержанты Вал Райдаут и Рэй Ле-Блэнк — негры. Они часто работают вместе, бродя по улицам, баскетбольным площадкам, сосисочным и всяким злачным местам, чтобы «потолкаться» среди «чёрной братвы». Если юноши-негры встречали их враждебно, то вербовщики старались не спорить. «Нам приходится применять различные способы подхода к молодёжи, — говорит Райдаут. — Обычно начинаю я. Если мне ничего не удаётся, то Рэй пробует другой способ. Он обычно говорит парням: „Не обращайте внимания на то, что мелет этот сержант. Слушайте-ка лучше, что я скажу“.

«Мы пользуемся их языком, — сказал сержант Поль Каунти, возглавляющий оклендское вербовочное бюро. — Нам приходится говорить „мужики“ вместо „ребята“. Полицейских мы называем „свиньями“. Очень важным для вербовки является заверение, что в рекрутском депо все новобранцы равны. И что в дальнейшей службе уже от самого тебя будет зависеть, сделаешься ли ты настоящим человеком». Так уличный хулиганствующий отщепенец получает информацию: он может стать в морской пехоте лучше, чем образованные студенты.

Иногда работе вербовщиков в Окленде мешают местные отделения организации «Чёрные пантеры», особенно при использовании средних школ в качестве базы вербовки. Однажды, когда оркестр морской пехоты прибыл в школу, где большинство составляют негритянские дети, и начал играть гимн США, поднялся «настоящий бунт». В результате вербовщикам пришлось направить свои усилия на другие способы «добычи сырья».

Сержант Ле-Блэнк несколько дней в неделе проводит в разъездах, посещая юношей, чьи фамилии он нашёл в списках лиц, годных к призыву. По пути, объезжая убогие деревянные лачуги восточного Окленда, он время от времени приветливо машет встречным женщинам или останавливается поболтать с каким-либо подростком. Так он добирается до дома, указанного в списке. То, что сына нет дома, не такая уж неожиданность. Дома мать и сестра паренька. Не так плохо. Ле-Блэнк разъясняет матери, что если её сына призовут в армию, то в девяти случаях из десяти он не получит ту работу, которую хочет. А вот если он подпишет контракт о добровольном вступлении в морскую пехоту, то получит ценную специальность. Он рекомендует матери переговорить с сыном и оставляет ей брошюру, в которой подробно описаны «профессиональные возможности солдата в морской пехоте Соединённых Штатов».

Несомненно, Ле-Блэнк понимает, что низкий балл при КТВС вряд ли даст отсутствующему сейчас пареньку возможность получить какую-либо специальность, кроме рядового пехотинца. Однако всегда остаётся незначительный шанс, и это, вероятно, всё-таки лучше, чем остаться на улице. «Морская пехота — это не только кровь и выпущенные кишки, —добавляет сержант. — Существует множество интересных и полезных вещей, которым сможет научиться парень. А уж если у него есть приводы в полицию, то только военная служба даст ему возможность исправить дело. Будет по-настоящему стараться — получит увольнение с почётом, а это способно пересилить любой полицейский протокол».

4

Обман, существующий при наборе добровольцев, не ограничивается безответственными обещаниями районного вербовщика, зажатого в тиски установленным планом вербовки и стремящегося во что бы то ни стало его выполнить. Обман продолжается и на более высоких уровнях, там, где вырабатываются политические решения и утверждаются рекламные темы.

Как указывает сенатор Дж. Уильям Фулбрайт и другие общественные деятели, министерство обороны США содержит информационный аппарат, состоящий из нескольких тысяч специалистов по общественной информации, на содержание которого, по самым скромным подсчётам, в год тратится не менее 40 млн. долларов. Эти специалисты помимо всего прочего занимаются разработкой программ встреч, приёмов и пикников с официальными лицами, формирующими общественное мнение. В их ведении находится создание непрерывного потока бесплатных рекламных фильмов, телевизионных и радиосценариев, передвижных выставок. В штате министерства имеется специальное бюро лекторов-пропагандистов, высылающее сотни своих офицеров для выступления на ленчах в различных клубах, с трибун съездов, собраний ассоциаций и т. п. Вся эта лихорадочная деятельность имеет целью не сообщить общественности объективные факты, а, как заявил сенатор Фулбрайт, убедить её в том, «что программы и системы вооружения ВВС, ВМС и армии… имеют право претендовать на ассигнования из общественных фондов в первую очередь, так как только они способны обеспечить нам мир».

Есть и ещё одно средство воздействия на людей, о котором, однако, говорят значительно реже. Оно не связано ни с международной политикой, ни с военными проблемами, ни с заботами взрослого населения страны. Зато сила его воздействия на молодых американцев весьма значительна. Это — реклама. Единственная её цель состоит в том, чтобы уговорить американских парней посетить районного вербовщика и вступить добровольцем на военную службу.

Командование вооружённых сил всегда широко рекламирует свою готовность принять добровольцев.