Читаем Пешки полностью

Работа вербовщика оценивается по тому, насколько успешно он выполняет свой месячный план-квоту. Если норма не выполнена — предстоит трудный разговор с начальством, если норма выполняется регулярно или перевыполняется — можно ожидать повышения в чине, почётную грамоту или значок «Лучшего вербовщика года». Любое из этих поощрений имеет большое значение для вербовщика. Начальник армейского вербовочного бюро в Окленде (штат Калифорния) сержант Джон Д. Кьюрри говорит, что «когда одновременно три-четыре вербовщика соревнуются за получение грамоты, то для них каждый лишний завербованный имеет большое значение. Тут уж парням приходится попотеть». Представление о вербовщике, сидящем за письменным столом и пассивно ожидающем, когда к нему в дверь постучится доброволец, безнадёжно устарело. Ключом к успеху вербовки является то, что военные называют «поиск». Здесь происходит примерно то же, что и в геологической разведке.

В «поиске» существует множество хитроумных приёмов, заимствованных у торговцев и коммивояжёров. Главным условием успеха является установление дружеских отношений со взрослым населением своего района. Прежде всего необходимо завоевать доверие родителей, которые сопротивляются запродаже их сына на военную службу чаще, чем он сам.

Затем вербовщик стремится познакомиться и установить постоянный контакт с местными хозяевами средств информации, редакторами газет, составителями телевизионных передач, комментаторами программ грамзаписи, то есть людьми, которые могут довести до широкого круга населения подготовленные вербовщиком пресс-релизы и передавать в эфир его радио— и телевизионные заставки типа: «Джо Вильсон, выступавший в прошлом году хавбеком футбольной команды, сейчас награждён медалью „Серебряная звезда“ за отличную службу в рядах американских сухопутных войск во Вьетнаме».

Очень важны для вербовщика контакты с местным преподавательским составом. От руководителей средних школ он может получить список старшеклассников и разрешение на выступление перед учащимися в «День выбора профессии». Преподаватели физкультуры и предметов производственного обучения при хорошем знакомстве с вербовщиком способны более других повлиять на желание мальчишек поступить на военную службу. Конечно, не забудет вербовщик подбросить свою рекламную литературу и в бюро найма рабочей силы. Наконец, самое главное: вербовщик ищет прямых контактов со своим «товаром».

Фамилии вероятных собеседников он может получить из различных источников: из списков старшеклассников и лиц, годных для призыва, прошедших предварительный медицинский осмотр, а также от так называемых «центров влияния». Так психологи обычно называют любого человека, который по характеру своей деятельности сталкивается с большим числом юношей. Это может быть и парикмахер, и зубной врач, и местный заводила или вожак шайки, способный продать своих дружков в солдаты. Между прочим, в США существует порядок, по которому если кто-либо из солдат действительной службы назовёт фамилию приятеля, готового завербоваться в армию, то в качестве поощрения наводчику дадут пять суток внеочередного отпуска.

«Это же парадокс, — сказал один из солдат, совершивший такую „услугу“. — За то, что загонишь другого парня в армию, сам получаешь возможность ненадолго из неё выбраться».

Когда вербовщику удаётся достать список старшеклассников в начале года (далеко не все школы готовы сотрудничать с вербовщиком), он применяет особую тактику. В официальном письме в школу он предлагает молодым людям встретиться после уроков. Таким образом устанавливаются контакты с сотнями возможных кандидатов. Беседы внешне выглядят как искреннее стремление военных помочь школьникам избрать профессию.

Любую поклёвку вербовщик энергично поддерживает немедленным телефонным звонком и, если возможно, личным посещением семьи юноши. Многие вербовщики обзванивают всех ребят сразу же после окончания ими школы.

Другим важным источником данных о кандидатах в добровольцы являются упомянутые выше списки лиц, годных для призыва. Как и список выпускников, он позволяет устанавливать прямые контакты по почте или по телефону. Списки составляются районным медпунктом еженедельно или два раза в месяц на всех лиц, проходящих по своему желанию медицинское освидетельствование и письменные тесты. Парни, зная о приближении призывного возраста и желая сориентироваться на ближайшее будущее, проходят медосмотр, который в общем-то ни к чему не обязывает. Но юношу там регистрируют, и вербовщик по спискам находит нужных людей, связывается с ними по телефону, пишет письма или идёт в гости без предварительной договорённости. Там он просто представляется тем, кого застаёт дома, и начинает расхваливать льготы и преимущества граждан, добровольно вербующихся на военную службу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное