Читаем Пешки полностью

Раньше реклама ограничивалась настенными плакатами, в которых говорилось о величине денежного содержания, льготах, нормах питания и обмундирования, указывалось также время и место, где добровольцы могут подписать контракт.

На заре истории Америки вербовочные плакаты взывали с мольбой к населению и использовали первый попавшийся призыв, например: «Боже, спаси Союз!» — и ему подобные.

'С началом первой мировой войны, однако, вербовка и военная пропаганда в целом обрели чрезвычайно искусно отработанные формы. Военные плакаты изобиловали ура-патриотическими призывами вроде «Отобьём гуннов!» и изображениями немецких солдат в виде саблезубых чудовищ, пожирающих людей. Вербовочные же плакаты были с точки зрения психологического воздействия гораздо сильнее. Например, плакат 1917 года, выпущенный военно-морскими силами США, изображал соблазнительную девушку в бескозырке и широкой, не по плечу, тельняшке, с пленительными морщинками вокруг глаз. «Черт побери! Если бы я была мужчиной, — гласила надпись, — я пошла бы во флот».

Во время второй мировой войны вербовка прекратилась, поскольку введение всеобщей мобилизации делало её ненужной. Когда же после войны вновь потребовались добровольцы, вербовка началась с удвоенной энергией, с привлечением новых, более совершенных средств воздействия на население. Впервые все виды вооружённых сил создали собственные рекламные агентства, и скоро всё вокруг было наводнено заманчивыми картинками армейских развлечений, путешествий, приключений и романтики. Этот бум продолжается и в наши дни. Пентагон и Мэдисон-авеню[36] стали постоянными партнёрами, успешно сработавшимися в поисках необычных форм рекламы своего товара, в определении масштабов воздействия на подростков, не попадающих в колледжи, и на молодых мужчин.

Парень в 17-19 лет обычно стремится к тому, чтобы быть «настоящим мужчиной». Мужчиной как в физическом, так и в социально-общественном и духовном смысле. Он стремится заглянуть за горизонт смутно представляемых обязанностей взрослых и ещё не вполне сознаёт, что он должен делать. Воинские рекламные плакаты вселяют в него большую уверенность: поступив на военную службу, он превратится в мужчину — телом, умом и духом.

Очень часто парни в возрасте около 20 лет стремятся уйти из дому. Им надоедает родительская опека, скучная жизнь в небольших городишках, они стремятся жить на собственные деньги. Для них военная служба представляется удобным предлогом покинуть дом, не вызывая осуждения окружающих. Рассчитывая попутешествовать, они не желают признаться даже себе, что убегают от семьи.

Другой характерной чертой американских подростков последних лет является увлечённость техникой. Трудно понять почему, но мотоциклы, гоночные машины и прочие сверкающие никелем и быстро передвигающиеся предметы очень привлекают юношей. Рекламные объявления и здесь попадают в точку: иди к нам, и ты получишь возможность поиграть с действительно мощными сверкающими машинами.

Однако реклама не только обещает приятные и привлекательные вещи, ей ещё приходится бороться с негативными представлениями о военной службе, возникающими у молодых людей. Из всех видов вооружённых сил непригляднее других выглядят морская пехота и сухопутные войска. Морская пехота — потому, что считается наиболее опасной, а сухопутные войска — из-за отсутствия романтики. В 1969 году нью-йоркская фирма «Оттис и Сервей», занимающаяся анализом рынка сбыта, провела секретные исследования по заданию министерства обороны. Результаты работы показали, что существует мнение, будто сухопутные войска «являются у военного руководства пасынком, которому вечно перепадает более тяжёлая работа». Там также отмечается, что молодёжь «считает моряков людьми, повидавшими мир, а лётчиков — особыми специалистами и людьми хорошего тона».

Чтобы хоть как-то приукрасить свою нищенскую суму, реклама сухопутных сил делает основной упор на использование современной техники: вертолётов, ракет, электронной аппаратуры. Этим преследуется цель создать впечатление о «новой армии действия», в которой люди работают с совершенными механизмами, развивают свои физические и духовные возможности, учатся и готовятся к предстоящим успешным боевым действиям.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное