Читаем Пешие прогулки полностью

Реализацией нашей продукции в области занимается Ахраров, человек энергичный, коммерсант от Бога, – так прокурор опечатал у него пять киосков и не разрешает продавать с лотков на улицах, а это преимущественный вид нашей торговли – прямо с колёс. Для нас каждый день простоя влетает в копеечку. Мы работаем не на склад и производим дефицит, поэтому оплата труда только с учётом проданной покупателю продукции. Да и оборудование у нас индивидуальное, штучное, дорогое, оно окупается только при условии полной загрузки. Поэтому действия Хаитова для меня – нож к горлу, мы должны прийти к какому-то обоюдному согласию. Наверное, нас терпят ещё и потому, что мы делаем большие отчисления с реализации в местный бюджет, и так просто потерять дармовые деньги властям не хочется, не говоря уже о том, что нас «доит» всякий, кому позволяет должность. Но нам выгоднее заплатить, чем сбиваться с ритма. Имеет свою дань с Ахрарова, и уже давно, и ваш бывший коллега Хаитов, но теперь… выкручиванием рук он хотел бы навязать нам ещё и свою политику в производстве.

Амирхана Даутовича так заинтересовал рассказ Шубарина, что у него невольно вырвался вопрос:

– А почему бы вам вправду не открыть здесь свои предприятия или хотя бы филиалы, цехи, если тут так легко с рабочей силой и местные власти заинтересованы в этом?

– Ну вот, и вы туда же, Амирхан Даутович! Дорога дальняя, пройдём и этот раздел экономики – он наиболее существенный в нашем деле. Почему я не использую предлагаемые Хаитовым трудовые ресурсы? Отвечаю: мне нужны не всякие трудовые ресурсы. Вот вам простой пример… В какой-то местности шумят, мол, у нас не заняты в производстве женщины, девяносто процентов их сидит дома, и следует использовать такой мощный потенциал. А толком ведь не изучают, сколько женщин, каков их возрастной состав, семейное положение, чем бы они хотели заниматься, к чему склонны, готовы ли к ритму современного производства, увязывается ли он с укладом их жизни…

Разведут газетную демагогию насчёт раскрепощения восточной женщины и строят в глубинке, скажем, ковровую фабрику – женское, по сути, как и везде в мире, предприятие. Поначалу все женщины в округе дружно идут туда устраиваться, потому что, ещё не ведая, чем будут конкретно заниматься, уже знают и о больничных листах по уходу за детьми, и о декретных отпусках, и о послеродовом отпуске в полтора года, и о доплате на детей, и о прочих преимуществах работающей женщины – ведь в сознание уже как-то внедрилось, что зарплата не зарабатывается, а выдаётся в любом случае всем, кто числится на предприятии. А потом начинается хаос…

Что прикажете делать директору, если у него каждый день не выходит в цех треть работниц – у каждой тут трое-четверо детей, а то и больше, и все они продолжают ещё рожать, а дети частенько болеют. Вот и получается, что все двести семьдесят рабочих дней в году вполне могут оказаться состоящими из больничных листков. А если к больничным обычным постоянно прибавляются больничные по декрету, то иных работниц можно видеть на рабочем месте раз пять в году, и так из года в год.

А какая из неё работница, если она в год работает в среднем по два-три дня в месяц? Современное предприятие требует навыков, высокой профессиональной выучки, чёткой технологической дисциплины. К тому же такую работницу ни за что нельзя уволить – вот и лихорадит фабрику, кстати сказать, оборудованную новейшей импортной техникой. В конце концов рядом срочно строят общежития и привозят по оргнабору, суля всякие блага, из разных краёв молодых девушек. О какой рентабельности, какой низкой себестоимости продукции может быть разговор на таких горе-предприятиях, даже если выполнят девушки по полторы нормы в день? Построив такой завод, государство заведомо обрекает себя на убытки; правда, в данном случае, может быть, спасают несуразно высокие цены на ковры.

Надеюсь, вам теперь понятно, какую бы я получил тут «рабочую силу». У меня не бюро добрых услуг, не собес и не филантропическая организация. По идее, наши предприятия – прообраз будущих хозрасчётных, самоокупаемых, самофинансируемых организаций, у которых есть возможность добиваться неограниченных прибылей, исключающих потолок заработка; но зато над ними постоянно висит угроза банкротства без всяких выходных пособий. Чтобы этого не случилось, нужно постоянно изучать спрос, рынок, следить за насыщением его, обновлять и улучшать ассортимент, а то и вовсе срочно перестраиваться на выпуск нового изделия, снижать себестоимость за счёт максимальной загруженности оборудования и использования меньшего числа работающих за счёт их высокой, я бы сказал – высочайшей квалификации. О качестве я уже не говорю – на том и держимся. И такие кадры подбираю я сам. Мои люди чувствуют ответственность за дело. Мы находим их по рекомендациям, если надо, учим, но учим тех, на кого надеемся, тех, кто хочет работать и зарабатывать. При ином подборе кадров, подходе к труду, я бы вылетел в трубу, поэтому меня не устраивает навязываемое Хаитовым предложение.