Читаем Песчаные короли полностью

В свой одиннадцатый год рождения Джиль поехала в сопровождении Ларекки и его отряда в Далаг — в пустыню. Помимо чисто развлекательной цели Ларекка хотел наметить место будущих укреплений для защиты Газеринга от неминуемого нападения варваров в дни Злой Звезды. С ними ехала также тетушка Джиль Эллен Эвальдсен, планетолог, которая хотела исследовать каменные формации в этом регионе.

Путешествие было спокойным. Джиль ехала либо на Ларекке, либо на одном из его друзей. Эллен была недовольна тем, что девочку балуют, но не препятствовала этому.

А когда они останавливались на ночь, то при свете костра, звезд, двух лун, зловещем свете Ану они обменивались сказками, рожденными на каждой из планет, и Джиль не могла для себя решить, какие же из них для нее чудеснее. Когда они достигли Далага, то пустыня оказалась внушительнее, чем ее представляли.

Шепчущие равнины из песка, монотонность которых нарушалась лишь редкими хребтами да одинокими деревьями, от которых несло холодом, ярко-голубое небо над головой, безжалостная жара, а ночью пронизывающий холод и блеск звезд, встречи с пастухами: чашка чаю, настоянного на траве, стада азаров, которых эти гнусные обезьяны рвали на куски и пожирали на месте живую плоть.

— Им ничего не остается делать, — сказал Ларекка. — Мы запасаем мясо впрок. Животные не могут так поступать. Им приходится все время убивать, чтобы выжить.

И он рассказал Джиль о том, что в здешнем воздухе находится форма жизни, называемая людьми саркофаг. Она безвредна для живого организма, зато мертвая плоть в ее присутствии быстро распадается. Буквально через три часа от мертвого животного, даже крупного, остаются одни кости. Саркофаг существует на Далаге да еще на нескольких островах. Вероятно, он требует определенного климата.

— Я слышал, — добавил Ларекка, что саркофаг губительно подействовал на здешние живые существа, существовавшие когда-то и способствовал гибели здешней цивилизации.

Джиль посмотрела на обжигаемую солнцем пустыню.

— Наши ученые и философы утверждают, что когда кентавры жили в здешних местах, они были вегетарианцами. Они не могли сохранять мясо, но затем они нашли таких животных, в желудке которых при кипячении выделяется сок, используемый при консервации. Для кипячения они использовали каменные или железные котлы, непригодные для кочевой жизни, которую они тогда вели. Так и развивалась эта цивилизация, затем распространившаяся в другие места.

После этого Джиль уже с меньшим страхом смотрела на развалины. Она поняла, что катастрофы нередки в истории цивилизаций.

Она была уже готова воспринять эту ужасную пустыню.

И так было до того дня, когда погибла Эллен.

Это произошло очень быстро. Женщина взобралась на высокий холм, желая исследовать очередную каменную формацию. Более того, она заявила, смеясь, что ему в этой пустыне делать нечего. Камни казались крепкими. Однако время и климат сыграли свою роль. Снизу Джиль увидела, как камень обломился и Эллен полетела вниз. Она лежала на земле и голова ее была повернута под неестественным углом. К тому времени, как Ларекка подбежал к ней, началось распадение плоти. Она превращалась в голубую жидкость и тут же испарялась. Иштарианцы из-за отсутствия инструментов не могут быстро делать могилы. И они похоронили лишь белые кости и золотистые волосы. Ларекка отыскал Джиль. Он взял ее на руки и отнес в лагерь. Бел уходил за горизонт, пылая пожаром, на небе зажигались звезды, выплыла Еа. Ларекка прижал ее к груди и долго гладил по голове.

— Прости меня, девочка — сказал он, — я не думал. Нельзя было разрешать тебе смотреть. Но ты же легионер! Солдат! Разве нет?

Джиль кивнула. Ей ничего не оставалось делать.

— Тогда слушай, — тихо произнес Ларекка. — Может, ты слышала, что мы, четвероногие, страдаем гораздо сильнее, чем люди. Нелегко терять тех, кого знал сотни лет… Позволь мне рассказать, как мы поступаем, когда теряем близких.

И он рассказал ей о знаменах, на которых вытканы имена павших, рассказал еще о многом, и когда наступил рассвет, Джиль танцевала с ним на могиле танец прощания. Танцевала, стараясь изо всех сил, чтобы не огорчить тетушку Эллен своей неловкостью. Это был самый первый шаг, чтобы горе отступило.

Джиль поднялась.

— Идем. Сложим вещи. Я хочу показать тебе типичное ранчо. Но если мы не поспешим, то самые интересные члены этого рода разойдутся по своим делам.

— Слушаю и повинуюсь, — ответил Джерин. — Мисс Конвей, ты очень добра ко мне, знакомя меня с жизнью на планете. Я благодарен тебе. Но, может, ты делаешь это в надежде пробудить мой интерес к иштарианцам?

— Конечно. Зачем же еще?

— Тогда, может, ты выслушаешь меня? Я знаю, что ты видишь в нас пришельцев, которые стремятся уничтожить плоды ваших трудов. Можешь ты поверить мне, что у нас есть и другие причины, кроме приказа, чтобы быть здесь?

Она помолчала, а затем сказала:

— Я слушаю. Говори.

Он улыбнулся.