— Я рада, что ты так рано вернулся, дорогой. Ты так вымотался. Я все думала, неужели ты не придешь к обеду, который я специально для тебя приготовила.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Юрий Джерин с радостью принял приглашение на экскурсию с человеком, который мог бы объяснить ему все, что он увидит. Кроме возможности подружиться с членами общества, в которых он нуждался и которые относились к нему весьма враждебно, Джерин радовался и тому, что он сможет отдохнуть от трудного путешествия. А когда Годдард Хан-шоу сообщил, что его будет сопровождать Джиль Конвей, он обрадовался еще больше.

Она позвонила ему перед восходом Бела, когда планету еще не обливал зловещий свет Ану. Он и несколько его помощников разместились в гостинице, а большинство его людей находились на орбите, так как для такого количества людей еще не были выстроены жилища. Джерину был предоставлен флайер.

— Пока ты не реквизировал его, — мрачно пошутил Ханшоу. — А так мы сможем оказывать тебе знаки внимания.

Флайер Джиль был мощнее и больше.

Они перелетели через реку и очутились на иштарианской стороне.

Взошел Бел и тени предметов сразу удлинились и стали розовыми. Джиль остановилась возле реки.

— Как насчет завтрака? — осведомилась она.

— Манифик, — Джерин открыл багажник своей машины. — Я сожалею, что не могу сделать настоящий вклад, но у меня есть итальянское салями, если ты примешь…

— Приму?! — она в восторге всплеснула руками. — Такое я ела только однажды в жизни. Поверь, что первая любовь не может сравниться с твердокопченой салями.

“Лгунья, — подумала она, вспоминая Сандзо. Но эта боль уже залечилась в ней. — Ив тебе тоже, мой дорогой, я уверена в этом…”

Джерин помог ей расстелить на траве скатерть и распаковать пищу: хлеб, масло, сыр, джем…

“Он очень мил, — подумала Джиль. — И чертовский симпатичен”.

Когда она подключила кофеварку к аккумулятору своей машины, Джерин сказал:

— Я не мог сказать тебе этого раньше, мисс Конвей, так как был потрясен вашим искусством водить машину. Но я знаком с твоим братом Дональдом. Он просил передать тебе привет.

— Что? — она вскочила. — Ты знаешь его! Как он? Где он? — почему не пишет?

— Когда мы встретились с ним, он был в прекрасной форме. Мы с ним проговорили несколько часов. Понимаешь, когда я получил назначение сюда, я стал размышлять, кто может информировать меня об обстановке на Иштаре, и отыскал Дона. Он много говорил мне о тебе, — сказал он и замолчал, заметив, как напряжена Джиль.

Помолчав, он продолжил:

— Где он находится? Скорее всего на фронте. Ты не беспокойся о нем. Мы все же превосходим противника во всем: в вооружении, в организации, степени обученности солдат. А что касается писем, то он слишком занят, а, кроме того, он не любит писать. Но я взял с него слово, что он непременно вскоре напишет.

Джиль вздохнула.

— Большое спасибо. Это так похоже на Дона. — Она повернулась к кофеварке. — Оставим подробности на потом. Сегодня вечером, если ты не против, мы побываем у меня дома. Мои родители, сестра и ее муж захотят послушать о Доне.

— Как хочешь, — сказал он с поклоном. Он чувствовал, что нельзя предлагать ей помощь. Он просто наслаждался видом отсюда.

Роща находилась на покрытой низкими холмами равнине. Она состояла в основном из высоких деревьев с мечеобразными красными листьями. Кое-где мелькали ярко-желтые пятна — листья других деревьев. Почва была покрыта коротким мхом. Ветер был сухой и теплый, наполненный незнакомыми ароматами. Он рябил гладь реки. Вдаль, на многие километры, простиралась равнина, поросшая кустарником в половину человеческого роста.

— Ты знаешь название всех этих растений?

— Да нет, я не ботаник. В основном это сорт мха. Он играет здесь такую же роль, как и трава на Земле. А кусты… Вот это — “горькое сердце”. Иштарианцы используют его корни как тонизирующее средство. Отвар корней полезен и для нас, людей. А это — “ночной вор”. Для людей он ядовит, хотя случается, что и иштарианцы болеют от него.

— Вы используете для названий перевод местных наименований?

— Редко, — ответила Джиль. Она почувствовала, что привлекательна для Джерина.

“Ну что ж, — подумала она. — Если между нами и возникнут какие-то отношения, то я предпочту сама проявить инициативу. Я ведь не собираюсь завоевывать сердце просто из тщеславия и быть роковой женщиной”.

— Многие из названий непереводимы. Как, например, перевести на иштарианский “роза”? А местные название не перевести нам. Поэтому мы и изобретаем новые. Первая научная работа была издана Ли Чанг Ши.

— Хм-м, насколько я понимаю, молекулы фотосинтеза не идентичны хлорофиллу, только похожи. Но почему здесь у растительности преобладают красный и желтый цвета?

— По теории основной цвет — желтый. Но красный пигмент преобладает в Хаэлене, как поглотитель энергии. О, боже, только через столетие мы начали понимать, как мало мы знаем об этом мире. Давай есть: время идет.