Читаем Первый Кю полностью

В его голосе было отчаяние. Он желал победы любым способом. Но что такое три камня форы?! Честь и

гордость состояла в том, чтобы игроки оценили не только саму победу. Игра на трёх камнях — это игра между

учителем и учеником, а не товарищеская партия между сильнейшими игроками двух стран!

А если Квон проиграет на трёх? Он никогда не сможет назвать себя мастером снова — невозможное унижение!

Лорд Чо зашёл слишком далеко на сей раз. Но это было Лорд Чо, один из наиболее влиятельных людей в стране.

Никто не выразил отрицательное мнение относительно его предложения.

Все посмотрели на Квона. Примет или нет он это предложение? С закрытыми глазами, Квон медленно сказал:

— Все вы знаете, что игра на трёх камнях не соответствует статусу международной товарищеской партии. Я, однако, не могу отвергать предложение Лорда Чо, поскольку я — один из благодарных получателей его щедрой

поддержки и доброты, и материальной и духовной… Да, я сыграю, как предложено. И я покажу, как на такой

форе нужно выигрывать партию — уверенно и убедительно.

Игра началась. Квон играл быстро. Он делал каждый ход почти немедленно после того, как камень Китани

касался доски. Шестидесятипятилетний Квон был воинственен и сердит. Сердит на то, что должен играть на

необоснованно большой форе, сердит на корейцев, которые не могли выиграть даже одну партию у этого

японца. С другой стороны, Китани Минору 8 дан, тщательно обдумывал каждый ход.

Игра продолжалась более трёх часов, японец использовал большую часть этого времени. Три камня форы дали

значительное преимущество Квону. Игра приближалась к концу, и позиция Квона была убедительно лучше.

Японский мастер пытался в ёсэ сократить разрыв, однако, никто не верил, что Китани выиграет партию –

слишком велико было преимущество Квона. Тогда это и случалось. Чрезмерно уверенный, Квон

проигнорировал ко-угрозу Китани. И это привело к смерти одну из больших групп Квона. Как мастер мог

сделать такую ошибку!? Никто в комнате не верил своим глазам. Игра была решена: возможно несправедливо, но окончательно.

Старый мастер смотрел в нижний правый угол, где стояла его мёртвая группа, надеясь найти удивительный ход, который бы вернул группу к жизни. Но хода не было. После нескольких минут тишины Квон сдался.

Формальности — снятие камней, обмен поклонами — Квон выполнил механически и затем покинул компанию

Лорда Чо.

На пороге своего дома он упал. Гнев, расстройство, оскорбление, сожаление — слишком много эмоций для

шестидесятипятилетнего человека. С того дня он остался в кровати и тремя месяцами позже старый мастер

скончался.

ЛЮБИМЧИК

«Как только девушки и плохие игроки просят больше одного раза, они становят убитыми?» — пробормотал Вук.

Он чувствовал в своём кармане мятую пачку денег, которые выиграл этой ночью. Это была игра слов, поскольку

термин на сленге для роли женщины в сексе и начинающейся резне на гобане был тот же самый. Он улыбнулся

с удовлетворением вспоминая мадам Канг, которая стала «убитой» несколько раз две ночи назад, и

бесчисленные убитые группы Сэра Ступидо во время партий прошлой ночью. Она и он оба потребовала

следующее свидание как можно скорее. «Да, поразительное подобие между девушками и плохими игроками», –

с удивлением отметил Вук.

Он пересчитал мятые деньги. Приблизительно пятьдесят тысяч. На эти деньги можно купить пятьсот пачек

«Chungja». Не плохо. Он засунул деньги назад в карман.

Купив сигареты, Вук покинул мотель, поймал такси и, указывая водителю дорогу, поехал в роскошную сауну.

Сегодня он мог позволить себе отдельный кабинет, который состоял из огромной ванной и спальни. Торопливо

раздевшись, он погрузил своё тело в горячую воду и понял чувства Создателя в Его седьмой день.

Он размышлял, что же делать с воскресеньем. Было только девять утра. Возможно, нужно некоторое время

поспать и расслабиться. Он это заработал. Тогда он взял бы Ику для того чтобы попить хорошее пиво сегодня

вечером, а не дешёвый соевый дистиллированный ликёр, продающийся в каждом придорожном киоске. И он не

пойдёт к сэру Ступидо сегодня.

Вук был поклонником бокса и вспомнил Листона. Как ему трудно было снова выходить на ринг против Клэя

после поражения! Впрочем, проигравшие заслужили страдания.

В дверь постучали. Это был массажист — молодой человек лет двадцати. Вук почувствовал дискомфорт, видимо

потому что массажист был слепой, или потому что Вук подсознательно боялся незнакомцев?


Но, удовлетворенный комфортом, Вук расслабился на королевского размера кровати и позволил массажисту

работать над его утомленном теле. Массажист работал профессионально, энергично, и всё же успокаивающе.

Чувство усталости медленно пропадало, вместо него приходило чувство блаженства. Доносился шум

антиправительственного митинга студентов. Это раздражало немного, но не долго. Вук провалился в глубокий и

спокойный сон.

КАМЕНЬ, БРОШЕННЫЙ В СПОКОЙНОЕ ОЗЕРО

Вук Квон родился зимой 1950 года. Это было время Корейской войны, когда Китай, по слухам, готовил

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза
Хмель
Хмель

Роман «Хмель» – первая часть знаменитой трилогии «Сказания о людях тайги», прославившей имя русского советского писателя Алексея Черкасова. Созданию романа предшествовала удивительная история: загадочное письмо, полученное Черкасовым в 1941 г., «написанное с буквой ять, с фитой, ижицей, прямым, окаменелым почерком», послужило поводом для знакомства с лично видевшей Наполеона 136-летней бабушкой Ефимией. Ее рассказы легли в основу сюжета первой книги «Сказаний».В глубине Сибири обосновалась старообрядческая община старца Филарета, куда волею случая попадает мичман Лопарев – бежавший с каторги участник восстания декабристов. В общине царят суровые законы, и жизнь здесь по плечу лишь сильным духом…Годы идут, сменяются поколения, и вот уже на фоне исторических катаклизмов начала XX в. проживают свои судьбы потомки героев первой части романа. Унаследовав фамильные черты, многие из них утратили память рода…

Николай Алексеевич Ивеншев , Алексей Тимофеевич Черкасов

Проза / Историческая проза / Классическая проза ХX века / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Риф
Риф

В основе нового, по-европейски легкого и в то же время психологически глубокого романа Алексея Поляринова лежит исследование современных сект.Автор не дает однозначной оценки, предлагая самим делать выводы о природе Зла и Добра. История Юрия Гарина, профессора Миссурийского университета, высвечивает в главном герое и абьюзера, и жертву одновременно. А, обрастая подробностями, и вовсе восходит к мифологическим и мистическим измерениям.Честно, местами жестко, но так жизненно, что хочется, чтобы это было правдой.«Кира живет в закрытом северном городе Сулиме, где местные промышляют браконьерством. Ли – в университетском кампусе в США, занимается исследованием на стыке современного искусства и антропологии. Таня – в современной Москве, снимает документальное кино. Незаметно для них самих зло проникает в их жизни и грозит уничтожить. А может быть, оно всегда там было? Но почему, за счёт чего, как это произошло?«Риф» – это роман о вечной войне поколений, авторское исследование религиозных культов, где древние ритуалы смешиваются с современностью, а за остроактуальными сюжетами скрываются мифологические и мистические измерения. Каждый из нас может натолкнуться на РИФ, важнее то, как ты переживешь крушение».Алексей Поляринов вошел в литературу романом «Центр тяжести», который прозвучал в СМИ и был выдвинут на ряд премий («Большая книга», «Национальный бестселлер», «НОС»). Известен как сопереводчик популярного и скандального романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка».«Интеллектуальный роман о памяти и закрытых сообществах, которые корежат и уничтожают людей. Поразительно, как далеко Поляринов зашел, размышляя над этим.» Максим Мамлыга, Esquire

Алексей Валерьевич Поляринов

Современная русская и зарубежная проза