23

Три машины службы общественной безопасности перегородили улицу, оставив для проезда местным жителям всего одну полосу. Люди в белых комбинезонах и шлемах входили в квартиру на первом этаже, выходили, рылись в больших ящиках и возвращались обратно уже с другим инструментом в руке. Де Пальма и Бессур, расчищая себе путь, вошли в квартиру.

– Убитую звали Люси Менье, – сказал комиссар Рейно из бригады уголовной полиции Парижа. – Я сразу подумал про того типа, за которым вы охотитесь.

Бессур поднес ладонь ко рту и несколько раз глотнул воздух, чтобы подавить приступ рвоты.

– Черт! Я думал, что уже немало повидал…

– Ну, теперь ты больше не сможешь так сказать, – заметил де Пальма.

Труп Люси Менье лежал на продолжавшем работать телевизоре. Руки свисали по бокам экрана, грудная клетка была вскрыта. На экране ведущий утренней программы из разряда «магазин по телевизору» представлял товар, цена на который снижена, – устройство для чистки вещей паром под высоким давлением.

– Сердце исчезло, – пробормотал техник в белом комбинезоне.

Де Пальма старался запомнить каждую подробность и ничего не упустить. Присутствие полицейских из парижской бригады его раздражало, но он был не на своей территории и должен был смириться.

Его взгляд пересекся с мертвым взглядом Люси. Один ее глаз был наполовину закрыт синяком, второй широко раскрыт. Де Пальме захотелось куда-нибудь спрятаться, убежать отсюда. Или выпить виски или еще чего-нибудь крепкого.

– Обратите внимание, что она была раздета на кушетке! – приказал он Кариму громче, чем надо, чтобы овладеть собой. Но тот уже перешел в другую комнату.

– Вы мне что-то сказали? – отозвался техник, снимавший защитные очки.

– Нет, – отозвался де Пальма, стараясь больше не смотреть на труп Люси. – Могу я взглянуть на другие комнаты?

– Хоть сейчас: мы уже все их просмотрели.

– Следы есть?

– Да. Отпечатки большого и указательного пальца на книгах. Книги опечатаны. Номер 30, если не ошибаюсь.

– Очень хорошо! Не могли бы вы передать их нам, когда вас сменят? Я хотел бы знать это заранее.

– Нет проблем.

В квартире была еще одна комната, кроме этой. Ее зарешеченное окно выходило прямо на улицу. Люси Менье повесила на это окно тюлевые занавески, которые успели пожелтеть от времени, и толстые шторы, чтобы укрыться от нескромных взглядов.

На книжной полке – несколько старых книг. Де Пальма заметил среди них «Шаманизм и религию кроманьонцев» и «Шаманов доисторической эпохи» Клотта и Льюиса и тихо сказал:

– Та же книга, что в Клерво.

– Посмотри на стену! – крикнул Бессур.

Негативный отпечаток ладони.

Де Пальма просмотрел фотографии, сделанные в камере Тома Отрана, и воскликнул:

– Он такой же!

Бессур наклонился, посмотрел через его плечо и подтвердил:

– В точности такой же.

Никогда нельзя предсказать, с чего начнется ближайший выпуск новостей на радио. Де Пальма был готов спорить на что угодно, что пресса займется убийцей Люси только завтра, и ошибся. В восемь часов, в экстренном выпуске новостей, было рассказано обо всем, что он только что пережил вместе с Бессуром, причем телевизионщики проявили извращенную любовь к подробностям.

В прессе то же самое: снова и снова повторялись слова «серийный убийца», «чудовище», «зверь в человеческом облике». О людоедстве еще не писали: очевидно, напишут завтра, подумал де Пальма, решили оставить что-нибудь для передовой статьи.

Де Пальма достаточно насмотрелся на то, как начальники полиции и государственные чиновники тайком сливают информацию журналистам, чтобы добыть себе крупицу славы. Скоро лицо Отрана появится на экранах и на первых полосах газет. Отран во второй раз станет тем, что де Пальма так ненавидит, – именем, которое будет напечатано огромными жирными буквами поперек всех пяти колонок на первой полосе.

Коробка с делом Отрана стояла на старом шкафу с застекленной дверцей, который достался де Пальме от родителей. Майор снял ее оттуда и поставил на покрытый ковром пол.