Читаем Первые цивилизации полностью

Внутренняя культурная и хозяйственная эволюция очагов раннеземледельческих культур Ирана привела к особенно заметным изменениям на территории Хузистана, который в древности именовался Эламом, а затем в сочинениях античных авторов по столичному центру — Сузианой. Именно здесь налицо ускорение темпов общественного развития, и уже в IV тыс. до н. э. происходит формирование культурных и экономических основ местной цивилизации. Судя по всему, общему прогрессу способствовала эффективность ирригационного земледелия в долинах Каруна и Керхе, где крупные оросительные системы были созданы почти в то же время, что и в Южном Двуречье. Можно сказать, что оседлоземледельческие общины Хузистана повторяют месопотамский путь развития, используя при этом ряд культурных моделей и эталонов, выработанных в соседнем Шумере. Наиболее яркое проявление эти процессы нашли в материалах IV тыс. до н. э., когда начиная с комплекса Сузы I, по периодизации Ж. де Моргана, или Сузы А, по новой терминологии, наблюдается всесторонний прогресс местной культуры. Предшествующие комплексы, время существования которых в основном приходится на V тыс. до н. э., по схеме 50-х гг., для собственно Хузистана (Breton, 1947, 1957) получили наименование Джови (Сузиана В) и Бендебаль (Сузиана С). В долине Дех Луран близкие комплексы, изучавшиеся американской экспедицией, были названы Хазине и Мехме. В пору существования комплексов Хазине—Джови завершается широкое освоение территории — в Дех Луране для этого времени установлено обживание 12 поселений, в самой Сузиане более 100. Этот скачкообразный рост населения в первую очередь связан с высокой эффективностью сложившейся здесь системы производства продуктов питания. Наряду с небольшими поселками существуют и значительные центры, как например Мусиян и Чога-Миш. Это свидетельствует не только об увеличении населения, но и о процессе его концентрации. Для Хазине характерна грубая керамика красного цвета с примесью в глине крупнорубленой соломы, а также хорошо обожженные изящные сосуды с черной росписью по желтовато¬оранжевому фону с геометрическими рисунками, в ряде отношений близкими месопотамскому комплексу Хаджи Мухаммед.

В комплексах Джови известны многочисленные каменные орудия, в том числе тесла и мотыги, одна из которых сохранила следы битума, видимо скреплявшего ее с деревянной или роговой рукоятью. Весьма многочисленны терракотовые напрясла колесообразной формы, украшенные росписью. С самого поселения Джови происходит и коллекция мелкой терракотовой скульптуры, преимущественно фигурок быков, козлов и баранов, часто украшенных вертикальными полосами. Имеются и фрагменты женских статуэток. Значительный прогресс наблюдается и в глиняной посуде. Качество ее изготовления повышается, а в монохромной росписи наряду с простыми геометрическими мотивами появляются фигуры животных, в том числе линейные рисунки козлов. Следует отметить и изображение стоящего человека с луком в руках, хотя кремневых наконечников стрел при раскопках не было обнаружено. Таким образом, многое в комплексе Джови, в том числе появление зооморфных и антропоморфных изображений, как бы предвосхищает блестящий расцвет времени Сузы А. Однако еще редки пуговицевидные печатки. Лишь небольшая плакетка из битума, найденная на поверхности поселения Джови, может быть отнесена к этому кругу изделий.

В комплексах типа Мехме представлена новая разновидность расписной керамики с узорами, нанесенными темно-красной краской по красному фону. Усложняется и тематика рисунков — появляются ряды идущих друг за другом козлов, фигуры людей, танцующих взявшись за руки. Есть и медные булавки. В соседнем Луристане раскопан могильник этого времени, где захоронения совершались в каменных цистах, перекрывавшихся тяжелыми плитами. Имеются и коллективные усыпальницы. В погребальном инвентаре помимо расписной керамики встречаются печати и оружие — каменные булавы и боевые топоры со сверленным отверстием.

На территории Сузианы в Бендебале и Тепе-Бухаллан обнаружена расписная керамика с разнообразными зооморфными мотивами и пуговицеобразные печати.

Завершает эту линию развития комплекс Сузы I, или Сузы А, с которого почти столетие назад по существу началось изучение первобытной археологии Передней Азии. Для него характерны: расписная керамика с темно-коричневыми рисунками на оранжево¬желтом фоне; композиции из идущих в затылок верениц животных (козлы, собаки) и птиц; пуговицеобразные печатки с геометрическими рисунками и сложными сценами, на которых изображены животные и изредка люди; плоские медные тесла, топоры, круглые зеркала, изготовленные способом литья в закрытых моделях.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное