Читаем Первые цивилизации полностью

В археологических памятниках древнего Ирана нашли отражение три большие эпохи в истории и культуре этой страны. Первая эпоха — время ранних земледельцев и скотоводов, когда сложившиеся устойчивые культурные комплексы распространяются с расселением племенных групп на обширную территорию, где складывается ряд локальных очагов и начинается их внутренняя эволюция. Генеральной линией культурного развития в эту эпоху была спонтанная трансформация. В становлении земледельческо-скотоводческой экономики древнего Ирана решающую роль сыграла культура Джармо, или загросская культурная общность. Ее значение как исходного культурного пласта заметно во многих археологических комплексах, где в той или иной форме ощущаются эти загросские традиции (см. выше, с. 41).

Раннеземледельческая культура VI тыс. до н. э. на юго-западе Ирана представлена комплексами, изученными в долине Дех Луран, восточной окраине месопотамской низменности, где происходит постепенное развитие традиций, сложившихся в пору существования здесь культуры архаических земледельцев Али-Коша (Hole а. о., 1969; см. выше, с. 42). На стадии Мухаммед-Джафар поселения состояли из глинобитных домов, интерьер которых нередко был окрашен красной охрой. Охрой же покрыты и скорченные костяки из погребений, располагавшихся непосредственно на территории поселков. Глиняные сосуды представлены тремя группами — керамикой с желтоватой поверхностью, расписными сосудами и сосудами с лощеной красной поверхностью.

Последняя группа явно продолжает традиции керамики загросской культурной общности в ее южном варианте, известном по Тепе-Гурану. То же можно сказать и относительно браслетов, вытачивавшихся из мрамора и алебастра. Из других украшений можно отметить бусы и подвески, изготовлявшиеся из раковин, добывавшихся в Персидском заливе, и из бирюзы, доставлявшейся из северных районов Ирана.

Дальнейшая эволюция земледельческо-скотоводческой экономики отмечается в середине VI тыс. до н. э. на стадии Сабз, хотя культурная преемственность здесь прослеживается хуже, вероятно, ввиду отсутствия в изученных материалах переходной стадии. Это было время широкого освоения территории Хузистана раннеземледельческими общинами — в долине Дех Луран материалы типа Сабз отмечены на шести поселениях, в собственно Сузиане — на 34. Судя по всему такое освоение долин Керхе и Каруна было невозможно без применения искусственного орошения полей, что допускается всеми исследователями. На полях возделывались несколько видов ячменя, пшеница, лен, чечевица и вика. Появляется крупный рогатый скот, представленный особями более мелкими по сравнению с дикими быками. В целом уровень развития близок культуре Самарры среднего Тигра, где также налицо начальные стадии искусственного орошения. Самаррские связи отмечались уже по комплексу Джафарабад, выделенному французскими археологами в Сузиане еще в 50-е гг., до того как были произведены комплексные исследования в долине Дех Луран.

Для комплекса Джафарабад, открытого в нижних слоях холма того же наименования, характерна грубая керамика, в том числе крупные корчаги для хранения с подкосом в придонной части, подобные аналогичным сосудам хассунской культуры (Breton, 1947; Dollfus, 1978). Часть сосудов украшена несложным геометрическим орнаментом, среди мотивов которого чаще всего повторяются ромбы с сетчатым заполнением. В одном случае как будто изображена группа людей, держащихся за руки. Интересно наличие резного орнамента, составляющего специфическую черту джафарабадской керамики. Помимо глиняной посуды в нижних слоях Джафарабада обнаружены кремневые пластины, отщепы и нуклеусы. Ряд орнаментальных мотивов и сосуды на высоком кольцевом поддоне указывают на синхронизацию с Самаррой, а возможно, даже и на влияние со стороны этой месопотамской культуры. Раскопки поселения Тепе-Сабз в долине Дех Луран подтвердили сохранение роли каменных орудий в комплексах этого типа (Hole а. о., 1969). Обнаружены массивные каменные наконечники мотыг со следами битума, при помощи которого они прикреплялись к деревянной рукояти. Из камня делались вкладыши серпов, представлена и такая архаическая форма, как сегменты. Изготовлялись схематические антропоморфные фигурки т-образных очертаний, каменные браслеты украшались насечками.

Связанный с оседлым земледелием новый образ жизни, нашедший отражение в археологической триаде прочных благоустроенных домов, нарядной посуды и мелкой скульптуры, постепенно распространяется по всему Ирану. Грубая лепная керамика и остатки глинобитных домов прослежены в нижних слоях памятников Фарса, расположенного к востоку от Хузистана (Тали-Джари В, Тали-Мушки, Тали-Бакун BI) и в Кермане (нулевой слой Тали-Иблис, Тепе-Яхья VIA-E). В нижних слоях Тепе-Яхья изредка встречается расписная керамика, найдена плоская, но выразительная каменная статуэтка женщины (Lamberg-Karlovsky, 1970, 1986). Распространенность культа женского божества плодородия была одной из впечатляющих идеологических инноваций раннеземледельческой эпохи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное