Читаем Первые цивилизации полностью

Свидетельством социальной дифференциации, идущей в обществах Западной Анатолии, являются погребения, найденные в Дораке. По культуре они принадлежат к комплексам типа Иортан, продолжающих существовать и в пору Трои II. Их погребальный обряд также достаточно традиционен — захоронения в скорченном положении, помещенные в каменные ящики. Невелики сами каменные ящики — один размером 1.8X0.83 м и другой — 2X3.1 м. В одной гробнице помещены мужчина и женщина. Но погребальный инвентарь Дорака исключительно богат и разнообразен. На найденном здесь деревянном предмете, возможно бывшем частью сидения типа трона с золотой обкладкой, имеется иероглифическая надпись с именем фараона Сахура, второго царя пятой династии Египта (около 2494 — 2345 гг. до н. э.). Это, с одной стороны, помогает уточнить дату всего комплекса, а с другой — указывает на широкие культурные и торговые связи. Парадное оружие из бронзы, золота и серебра, в том числе кинжал с лезвием из метеоритного железа, различного рода украшения и сосуды указывают, что обе гробницы предназначены лицам, занимавшим особое положение в обществе. Западные исследователи, например Дж. Мелларт, склонны несколько поспешно именовать их царями (Mellaart, 1965, р. 31). Однако в Дораке нет ни монументальности, присущей царским могилам Ура или Аньяна, ни массовых человеческих жертвоприношений. Видимо, в гробницах Дорака захоронены вожди достаточно высокого положения в социальной иерархии, возглавлявшие племенные объединения. Наличие в инвентаре особых категорий вещей явно престижного характера, как например серебряный кинжал с золотой рукояткой, увенчанный львиными головами из горного хрусталя, подчеркивает их особый ранг.

Выделение такой социальной категории было характерной чертой рассматриваемого времени, и об этом убедительно свидетельствует другая группа богатых гробниц — Аладжа-Хююк в Центральной Анатолии (Arik, 1937; Ko§ay, 1951, 1966). Их устройство не отличается большой сложностью — это обычные могильные ямы, правда, увеличенных размеров — около 3.5 м в ширину и до 6—7 м в длину (рис. 28). Но сам погребальный обряд подчеркивает экстраординарное положение захороненных лиц. Край могил частично отмечен каменной выкладкой. Поверх бревенчатого перекрытия, видимо, располагались шкуры нескольких жертвенных быков. Во всяком случае, на это указывают находки черепов и костей нижних конечностей этих животных. Всего раскопано 13 гробниц, и все они отличаются исключительным богатством и разнообразием инвентаря. Имеются остатки плохо сохранившейся деревянной мебели, возможно помостов с балдахинами, на которые могли помещать усопших. Разнообразное парадное оружие свидетельствует о выполнении захороненными воинских функций. Таковы кинжалы, мечи, копья, серебряный боевой топор с рукояткой, заключенной в золотую обкладку. Имеются и два кинжала с золотыми ручками и с лезвиями из метеоритного железа. Судя по этой части погребального инвентаря, лица, погребенные в гробницах Аладжа-Хююка, были военными лидерами, роль которых в условиях напряженной ситуации Малой Азии III тыс. до н. э. была особенно велика. Не менее богаты и разнообразны по составу украшения и предметы туалета. Они подчеркивают престижный характер образа жизни, к которому стремилась новоявленная знать. Таковы булавки, золотые браслеты, серебряные и бронзовые гребни, бронзовые зеркала. Различны и сосуды, сделанные из меди, серебра, золота и электра. Глиняные сосуды имеются, но они единичны. Весьма интересны престижные объекты, бывшие, видимо, навершиями жезлов, изготовлявшиеся из бронзы с инкрустацией драгоценными металлами. Это прежде всего фигуры животных — оленей и быков (рис. 29, 30). Особый вид подобных наверший или штандартов имеет достаточно сложное престижно-знаковое содержание. На них изображены диски, символизирующие солнце. На одном из штандартов имеется фигура дикого осла на фоне зубчатого диска, на другом олень стоит между двумя быками. Сложный семантический характер этих объектов несомненен и, скорее всего, они указывают на еще одну функцию погребенных — осуществление культовых действий. Военные вожди — жрецы Аладжа-Хююка находились на вершине социальной иерархии центральноанатолийского общества середины III тыс. до н. э.