Читаем Первые цивилизации полностью

Выдвигались разные системы организации археологических комплексов второй половины IV тыс. до н. э. Американская исследовательница А. Л. Перкинс в 1949 г. предложила заменить термины Урук и Джемдет-Наср понятием «протописьменный период» с разделением его на четыре фазы и оставить понятие Урук лишь для комплексов XIV—IX слоев урукского культового центра Э-Аны (Регктпз, 1949, р. 155 8^^.). Однако затем многие исследователи вернулись к прежней терминологии, более соответствующей традиции именовать археологические культуры и комплексы по названиям эталонных памятников. По урукской стратиграфии, являющейся эталонной для этого периода, слои Э-Ана XIV —IV следует относить к культуре Урук, а слой III к комплексу типа Джемдет-Наср.

Рис. 19. Комплекс Урук.

Рис. 20. Цилиндрическая печать урукского стиля.

Для урукской культуры как археологического комплекса характерна нерасписная керамика, сделанная с помощью гончарного круга, преимущественно светлая, но также покрытая красным ангобом и черноглиняная. Распространяются многочисленные типы сосудов с носиками и ручками различных видов от петлеобразной до небольших скобчатых выступов. Сходные формы представлены и сосудами из меди и серебра. В архитектуре распространен прием мозаичного украшения поверхности стен глиняными цветными конусами, на позднем этапе появляются цилиндрические печати (рис. 20).

Картографирование урукских памятников показывает, что они располагаются правильными цепочками, вытянутыми в меридиональном направлении, что указывает на направление русел древних каналов, снабжающих эти поселения водой, орошающей близлежащие поля (Айашз, №ззеп, 1972). Создание целой системы магистральных каналов, на которой базировалось регулярное орошение полей, в сочетании с продуманной агротехникой было важнейшим достижением урукского периода. Одним из существенных результатов этого явился стремительный рост населения: в районе Урука археологами зафиксировано свыше 120 различных поселений, в бассейне Диялы — 43. В большинстве своем это — небольшие сельские поселки, возможно даже усадьбы и хутора, но выделяются и памятники площадью свыше 10 га, которые исследователи относят к центрам городского типа. Своего рода гигантом в это время был сам Урук, где обжитая территория достигала по крайней мере 45 га. Археологические исследования этого города были сосредоточены на раскопках крупного культового центра, существовавшего несколько тысячелетий и носящего шумерское название Э-Ана (1оМап и. а., 1930—1963). Здесь располагалось несколько функционировавших одновременно монументальных комплексов в основном храмового характера, неоднократно перестраивавшихся и изменявших свою планировку (рис. 21). План храмов развивает традиции, сложившиеся еще в убейдском Эреду, — трехчастное деление с центральной вытянутой целлой, где находилась статуя божества. При новом строительстве руины более ранних построек замуровывались и образовывалась платформа, достигшая к концу IV тыс. до н. э. 16-метровой высоты. Весь комплекс дополнительно обведен крепостной стеной. Располагавшаяся на таком искусственном возвышении группа храмов образовывала архитектурную доминанту всего городского пространства. Сами храмы также отличались значительными размерами. Так, один из храмов, посвященный богине плодородия Инане, имел размеры 75X25 м. Еще более внушительны размеры Белого храма — 83X53 м. Его цоколь был облицован известняком, доставленным на аллювиальную равнину с предгорий Загроса за многие десятки километров. Еще большее расстояние проделали плиты известняка, использованные при строительстве храма в Эреду II, — их надо было доставить на берег Тигра, а затем спустить вниз по реке. По иконографическим данным известно, что в Шумере второй половины IV тыс. до н. э. помимо четырехколесных повозок и разных типов лодок существовали также сани-волокуши, на которых могли доставляться подобные громоздкие грузы. Для отделки плоскостей стен использовали глиняные конусы, окрашенные в три цвета — красный, белый и черный, которые составлялись в красочные мозаичные панно с узорами, имитирующими плетенку. Подобным образом был украшен один из ансамблей Урука, получивший наименование «красного дома». Он представлял собой замкнутое открытое пространство площадью около 600 м2 с возвышением, на котором на одном конце располагались массивные круглые колонны. Было высказано вполне вероятное предположение, что это место общих народных собраний и заседаний совета старейшин городской общины Урука (Зарождение…, 1983, с. 111).

Рис. 21. План Урука.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное