Читаем Первые цивилизации полностью

По названию впервые исследованного памятника эта культура носит наименование хассунской (рис. 14). Ее признаками являются глинобитные постройки, деградация кремневых орудий, появление металлических изделий, глиняная посуда, украшенная геометрическими расписными или процарапанными орнаментами. Она распространена в подгорных районах и частично на плато эль-Джезира, где зимние осадки обеспечивали достаточное количество влаги для орошения полей с использованием паводковых разливов. Можно отметить два места концентрации хассунских памятников — район Мосула, где расположена сама Хассуна (Ыоуй, §а:Таг, 1945), и район Синджара, где находится Ярым-тепе I, раскапываемое советско-иракской экспедицией (Мунчаев, Мерперт, 1981). Здесь с Синджара стекают небольшие речки и ручьи, частично текущие постоянно, а частично заполняющиеся во время селей. Хассунские материалы обнаружены и в нижних наслоениях Ниневии. Сами поселения невелики по размерам — от 1 до 3 га.

На исследованных памятниках слои хассунского времени достигают толщины 6 м, в самой Хассуне выделено 8 строительных горизонтов (Хассуна !а, Ь, с, II —VI), в Ярым- тепе I — 12. При раскопках Хассуны в слое !а не было обнаружено остатков глинобитных строений, хотя наличие крупных глиняных сосудов указывало на развитие оседлости. При раскопках Ярым-тепе I установлено, что глинобитные дома существуют с самых ранних слоев, синхронных Хассуне !а. В Хассуне начиная со слоя III появляется керамика типа Самарры, что может служить индикатором позднехассунских наслоений. Абсолютный возраст этой культуры ориентировочно определяется в пределах середины — второй половины VI тыс. до н. э.

Рис. 14. Комплекс Хассуна.

Хассунская культура является типичным археологическим комплексом, отражающим образ жизни оседлых земледельцев и скотоводов. Состав возделываемых растений был уже весьма разнообразным, в их число входили твердая и мягкая пшеница и ячмень голозерных форм. Свыше 80 % костных остатков принадлежит домашним животным, которые представлены всеми основными породами — овцой, козой, свиньей и крупным рогатым скотом. Устойчивая система получения продуктов питания определила и прочный благоустроенный быт древних общинников.

Важным элементом материальной культуры, обеспечивавшим активную жизнедеятельность, были глинобитные дома. Их стены возводились из глиняных пластов-блоков с обильной примесью соломы. Сами строения были, как правило, прямоугольными, и лишь в Хассуне Iс известен овальный в плане дом. Жилые и хозяйственные помещения объединялись в многокомнатные дома с четкой планировкой. В Хассуне это отмечено начиная со слоя V. Интересен прием оформления стен небольшими прямоугольными контрфорсами, имевшими первоначально конструктивное значение. Позднее этот прием, сложившийся еще в среде раннеземледельческих племен, стал одним из ведущих в месопотамской архитектуре, приобретая в монументальных строениях в основном декоративный характер. В слое VI Ярым-тепе I раскопан комплекс, состоящий из двух рядов небольших комнаток, не имеющих проходов и представляющих собой, скорее всего, хранилища. Судя по размерам постройки, это могло быть хранилище, обеспечивавшее нужды всего коллектива, проживавшего в поселке. Часто встречаются сооружения из параллельных отрезков стен, представляющие собой основания для зернохранилищ, сооружаемых из органических материалов. Крыши домов были плоскими, на полу нередко встречены отпечатки циновок из камыша. Обязательной принадлежностью домов являются печи, в том числе располагавшиеся во дворах овальные в плане тонуры для выпечки хлеба. Иногда печи представляли собой довольно массивные сооружения. Прямо под полами домов находились захоронения младенцев в скорченном положении на боку, иногда просто в ямах, иногда в крупных сосудах.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное