Читаем Первые цивилизации полностью

Положение комплекса Намазга I в стратиграфической колонке южнотуркменских памятников достаточно определенно. В материальной культуре здесь прослеживаются известные связи с комплексом Анау IA. Расписная керамика обнаруживает больше генетических связей с неолитической Джейтунской посудой. Некоторые элементы росписи, в частности фризы из крупных контурных треугольников, имеют аналогии в керамике месопотамской Хассуны и комплекса Хаджи-фируз Северо-Восточного Ирана. Но в целом археологический комплекс Намазга I местный, среднеазиатский, сформировавшийся на основе культурных традиций Джейтунской культуры и Анау IA.

Постепенно различия в культуре удаленных друг от друга памятников становятся более ощутимы, в рамках единой анауской культуры начинают формироваться локальные варианты. Заметно проявляется этот процесс в пору Намазга II. В это время для западной группы памятников характерна нарядная расписная керамика, украшенная дробными геометрическими орнаментами, выполненными в две краски — красным и черным (Анау, Кара-депе, Намазга-депе). На востоке, наоборот, роспись становится суше и упрощенней — преобладают прямые параллельные линии, идущие вдоль венчика (Алтын-депе, поселения геоксюрского оазиса), видимо, в этом нашли отражение черты этнокультурного обособления и формирования двух племенных групп.

При настоящем уровне знаний пока нет оснований говорить о заметных различиях в хозяйстве западной и восточной групп раннеземледельческих общин. Основными возделываемыми культурами были мягкая пшеница и двухрядный ячмень. Последнему, как и в древней Месопотамии, отдавалось явное предпочтение. Так, при раскопках Муллали-депе было обнаружено 2100 зерен ячменя и лишь 250 зерен пшеницы. На Алтын-депе в слоях этого времени отмечены находки карликовой пшеницы, мягкой пшеницы и ячменя двух видов: двухрядного и голозерного. Из лиманного и полуорошаемого земледелие постепенно превращается в поливное, дающее устойчивые урожаи. Это обстоятельство документально засвидетельствовано открытием древних водоемов в Геоксюрском оазисе (Лисицына, 1965). Палеоэтноботаник 3. В. Янушевич, изучавшая зерна ячменя поры Намазга II с поселения Алтын-депе, также пришла к выводу, что здесь практиковалось именно поливное земледелие (Янушевич, 1977, с. 169). Земледелие получает широкое распространение на прикопетдагской равнине в оазисах: почти повсеместно в почвенных профилях обнаруживается мощный реликтовый агроирригационный горизонт. Оно было надежной экономической основой всего культурного прогресса. Расширяется и круг домашних животных, вовлеченных в орбиту человеческой деятельности. Во всяком случае, по находкам на ряде памятников, в том числе на Анау, можно говорить о приручении двугорбого верблюда, центр доместикации которого, видимо, находился в районах Южного Туркменистана и примыкающих областей Восточного Ирана (Ермолова, 1976, 1983).

В западной группе памятников строения поры Намазга II лучше всего изучены в ходе раскопок, производившихся на Кара-депе (Массон, 1960а, 1962). Здесь располагались большие многокомнатные дома с четкой планировкой. В состав таких домов входили более крупные жилые комнаты, хозяйственные помещения, нередко облицованные фрагментами керамики, и внутренние дворики. В руины более ранних оплывших строений впущены погребения взрослых и подростков, совершавшиеся в овальных ямах, изредка обкладывавшихся кирпичом. Данные о строениях восточной группы памятников более разнообразны благодаря широким раскопкам небольших поселений геоксюрского оазиса (Хлопин, 1964, 1969). Так, на Ялангач-депе поселение имело обводную стену, в периметр которой были включены круглые в плане строения. Судя по культурному слою и наличию очагов, эти строения использовались в качестве жилищ. Имелись в пределах ограды и жилые дома прямоугольных очертаний. Центральное место в поселке занимал большой прямоугольный в плане дом с двухчастным очагом-подиумом, расположенным на невысокой платформе. Скорее всего, он был святилищем-домом общих собраний. Близкой оказалась планировка и другого поселения Муллали-депе, где также налицо обводная стена, круглоплановые дома и центральное святилище. Почти все эти элементы отмечены и на других памятниках геоксюрского оазиса, включая и его центр — поселение Геоксюр I. Наличие обводной стены установлено и на Алтын-депе, бывшего в это время уже крупным населенным центром.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное