Читаем Первая сказка полностью

Длинноволосая знала, что не останется в Семье. Ее влекло только к Сероглазому, и запрет лишь усилил ее желания. Она вышла из пещеры и притаилась за кустом, оглядываясь. Ночь была светлой, в ясном небе горела луна. Внизу, у реки, освещенные ее голубоватым сиянием, перемещались фигуры людей: добычу нельзя было оставлять на ночь на берегу: собаки и гиены быстро расправятся с ней. На юге и юго-востоке полыхало зарево пожара. Пламя было уже близко. Длинноволосая никогда раньше не видела огня; светящиеся трепещущие змеи и резкий незнакомый запах испугали ее. Она не знала, какую именно опасность скрывают в себе эти светлые змеи, но инстинктивно чувствовала в них грозную силу. Огонь приковывал взгляд, и Длинноволосая замешкалась, не в силах оторваться от невиданного зрелища.

Пламя между тем стремительно приближалось. Должно быть, запах дыма стал теперь заметен и на берегу — Отец, брат и женщины забеспокоились, послышались тревожные крики. Отец схватил переднюю ногу буйвола с лопаткой, которую успели к тому времени отделить от туши, и потащил наверх, к жилищу Семьи. Все остальные последовали его примеру; нагруженные женщины поспешили в укрытие вслед за своим властелином.

Увидев приближающегося Отца, Длинноволосая юркнула обратно в пещеру. Она ненавидела и боялась этого коренастого человека, обладавшего чудовищной силой, и знала, что он догонит ее и изобьет, если она попытается бежать.

Люди набились в укрытие, свалив мясо в кучу; теперь им оставалось только ждать прихода неведомого сияющего врага, от которого бежали самые могучие звери, и надеяться, что он не сможет проникнуть в их убежище. А огонь уже трещал где-то совсем рядом, камни у входа озарились мерцающим красноватым светом.

Вся Семья собралась в дальнем конце пещеры. Люди прижались друг к другу, объятые страхом; маленькие дети жалобно кричали, обхватив руками материнские шеи.

Внезапно Длинноволосая услышала сквозь треск огня далекий, слабый крик. Она узнала голос Сероглазого. Его крик был полон боли и отчаяния; это был вопль затравленного, погибающего зверя. Длинноволосая вскочила и со всех ног бросилась к выходу. От ее страха перед огнем не осталось и следа. Отец помчался за беглянкой — эта чужачка истощила его терпение, и он был полон решимости покончить с ней.

Длинноволосая замешкалась у выхода. Кругом был огонь. Жар, исходивший от него, мог бы остановить самого отважного человека, но Длинноволосой он напомнил жаркие руки Сероглазого, обнимавшие ее, и она решилась. Отец уже настигал ее, времени на колебания не было. Длинноволосая бросилась вперед, пробежала три шага по горящей траве и скатилась по глинистому склону к реке.

Отец остановился, не решаясь ступить в огонь. Дым клубами повалил в пещеру; Отец закашлялся, злобные крики застряли у него в глотке. Швырнув вслед беглянке камень, он вернулся к Семье.

Длинноволосая, оглядевшись, быстро заметила, что огонь пожирает только траву и кусты, его нет на голой земле и на воде. Она побежала вдоль берега по вытоптанной глинистой полоске; сухая трава горела с обеих сторон от нее. Когда полоска кончилась, девушка перепрыгнула через пламя и упала в реку. Теперь он брела по пояс в воде: этот путь оказался самым безопасным, но медленным. Сильное течение и скользкие подводные камни не позволяли ей идти быстро.

Когда, наконец, Длинноволосая добралась до того места, откуда, по ее представлениям, донеслись крики Сероглазого, трава и тростник у берега уже догорели; земля была покрыта пеплом и дымилась; только большие деревья остались целы.

Девушка вышла из воды и принялась искать. То и дело вскрикивая от боли — все вокруг было усыпано тускло краснеющими угольками, задыхаясь в дыму и слезах, она бегала туда-сюда по черному склону, пока не заметила под скалой входа в незнакомую пещеру. Длинноволосая радостно засмеялась и прыгнула в дыру. Она представила себе, как Сероглазый спрятался от огня в пещере и спасся, и сразу забыла про свои обожженные ноги.

Внутри было полно дыма. Не видя ничего вокруг, Длинноволосая принялась ощупывать пол и почти сразу же наткнулась на неподвижное тело. Она узнала его, проведя рукой по лицу — это был Сероглазый.

На секунду она замерла, потом рука ее заскользила дальше, погладила шею, обмякшие плечи и грудь. Сероглазый не двинулся. Девушка вздохнула и опустилась на согретый близким огнем каменный пол. Дым понемногу рассеивался, и теперь она уже видела Сероглазого. Он лежал совсем как мертвый, и зверь его тоже спал. Длинноволосая прикоснулась к нему пальцами, потом всей рукой…

Зверь вздрогнул и начал оживать. Девушка почувствовала, как ее тело наполняется горячей радостью и ожиданием, она прижалась к Сероглазому и обвила его грудь руками. Она все теснее прижималась к нему, крепко обнимая коленями его бедра, и, повинуясь ее желаниям, зверь наполнился мощью и вырос, как огромный дуб.


Воющий ветер вырывает высокое дерево; оно летит по воздуху и падает в воду.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее