Читаем Первая сказка полностью

Та-та бросился к берегу. Сердце его бешено колотилось. Он должен был сказать ей что-то очень важное, но мысли путались, набегая волнами одна на другую.

Ма-ма вышла из воды и робко прикоснулась к нему. Ее мокрая прохладная рука была настоящей, он видел, как вздрагивает ее тело, то ли от холода, то ли от слез.

Годы, прошедшие со времени их последней встречи, изменили обоих. Та-та раздался в плечах, и спина его сгибалась теперь сильнее, а волосы на затылке стали гуще. Ма-ма немного отяжелела, ее движения были уже не такими ловкими и быстрыми. Грудь и живот отвисли, а вечные тревоги оставили морщины на ее некогда юном и гладком лице. Только глаза остались прежними — глубокими, загадочными и блестящими, как два озера, как две пещеры, темные и влажные — Ма и Ма.

Та-та охватила дрожь. В горле застрял комок, он судорожно попытался проглотить его, но не смог, только издал хриплый нечленораздельный звук.

А Ма-ма улыбалась. Улыбалась, одновременно страшась и радуясь тому, что неминуемо должно произойти. Она знала это, иначе не пришла бы сюда.

Наконец Та-та заставил себя произнести:

— Ом-аа у. Ом но. Мы прогневим бога и умрем.

Ма-ма молчала. Грудь ее тяжело вздымалась, а в глазах появился необычный блеск, подобный искрам костра, разворошенного палкой. Потом она сказала чуть слышно:

— Да. Хо но.

Их мысли слились, и слова стали не нужны. Взявшись за руки, Та-та и Ма-ма медленно пошли вдоль берега, вниз по течению реки, и вскоре оказались у входа в давно покинутую пещеру. Здесь родился Та-та, и здесь он хотел умереть.

В пещере было темно, но Та-та помнил здесь каждый выступ. Он остановился, наступив ногой на полуистлевшую травяную подстилку.

Ом-аа пылал в сердцах двух людей, и сила их была столь велика, что даже сам Единый Дух, когда-то ими рожденный, не мог остановить их.

Та-та одним движением сгреб Ма-ма и прижал ее к себе, всем телом ощутив тепло ее кожи. Это блаженное тепло разлилось по всем его членам, заполнило мысли и чувства. Та-та зарыдал, не в силах больше сдерживать слезы. Да и не нужно это было, когда Ма-ма была рядом, и рядом была смерть.

Та-та поднял женщину и, опустившись на колени, бережно положил ее на подстилку.

Ма-ма чувствовала его силу и покорялась каждому его движению. Руки Та-та повелевали ее телом, направляя к невидимому концу мучительно-сладкого ожидания. Ма-ма застонала, ее подхватила волна счастья, и, качая, понесла в глубину бесконечного океана.

Огромная пещерная медведица неторопливо поднималась по сыпучему склону. Лучи заходящего солнца кроваво блестели на ее черной лоснящейся шкуре, камни скатывались из-под когтей. У входа в пещеру зверь остановился, принюхиваясь. Ноздри медведицы раздулись, мохнатые уши напряженно вздрогнули. Глухо заворчав, она прыгнула в темноту.

Та-та и Ма-ма летели в сером тумане, а впереди их ждала незнакомая прекрасная страна. Оттуда, с востока, поднималось им навстречу искрящееся белое сияние. Все яснее становилось оно, и вот уже земля осталась далеко внизу. Они пронеслись сквозь страну мрака, подобные ветру, и перед ними величественной черной воронкой, водоворотом тьмы предстал вход в туннель Аа.

Они долго мчались по узкой пещере, возносясь все выше, и грозное сияние в конце туннеля, радуясь их приближению, протянуло им навстречу огненные лучи, полные силы, нежности и любви.

Одним ударом широкой лапы медведица разбила голову Та-та.

Второй удар оборвал жизнь Ма-ма, лежащей рядом.

Но они так и не увидели зверя — ту смерть, которую приготовил им Ом-аа. Их прозрачные тени слились, ослепительно вспыхнув, и великий Свет принял их в свои объятия — теперь уже навсегда. Та-та был Ма-ма, и Ма-ма была Та-та, и они были Светом, и Свет был ими, и все они вместе, заполняя вселенную своим бесконечным, смеющимся счастьем были — ОМ.

Медведица, шумно вздыхая, склонилась над своей добычей. Люди лежали неподвижно, в их телах больше не было жизни. Лапы медведицы намокли от крови. Мертвые улыбались ей из темноты.