Читаем Персона полностью

– Значит, усыпили? Вы – Сомнубилия?

– Я Обливия[50], – ответила Дезидерия.

– Значит, можете стирать воспоминания прикосновением, – прошептал Андреа.

– И вас тоже никогда не пытались отправить в Оффиций, верно? – насупилась Фисба.

– Мой Дар не раз спасал меня. Люди, видевшие, как я им пользуюсь, не помнят об этом. Так мне удавалось всю жизнь скрывать, что я благословленная.

Один только Пирам не казался удивленным. Как и все Отверженные виллы, он давно знал о природе своей госпожи. Слуги показали себя лучшими доверенными лицами и умели хранить секреты, не поддаваясь шантажу и подкупу.

– Прекрасно, но что нам теперь делать? – спросил Андреа, указывая на Аделаиду. – Рано или поздно она очнется. И в любую минуту здесь может появиться Понтифик.

– Я присмотрю за Аделаидой. Вам придется спрятаться. Понтифик не должен найти вас. Следуйте за мной, – начала распоряжаться Дезидерия.

Она вывела их в большой атриум с ухоженными деревьями. Дезидерия шла быстро, и походка выдавала ее беспокойство. Девушка заметила, что Андреа, явно недовольный предложением Дезидерии, отстает от товарищей.

Двое Отверженных подхватили одну из плит в полу и подняли ее. Под ней оказалось достаточно места, чтобы несколько человек могли сесть или сгруппироваться там.

– Залезайте, – велела Дезидерия.

– Вы уверены, что здесь Понтифик не найдет нас?

– Вы не представляете, сколько раз мы с Исидором прятались здесь. Весь Фаос знал обо мне, но вот о существовании брата почти никто не подозревал. В отличие от меня, он не мог скрывать свой Дар. Многие думали, что Исидор умер во младенчестве. Подозреваю, что так много лет назад соврала моя мать. С момента провозглашения Закона о благословленных, мне приходилось прятаться в этой дыре вместе с Исидором, потому что он не сумел бы высидеть там один. Родители говорили, что отправили меня в деревню. Стражники всегда обыскивают комнаты, но никогда не додумываются изучить стены.

Ребята понимающе закивали. Осознав чрезвычайность положения, Эвандер первым спустился в лаз и протянул руку, чтобы помочь Фисбе. Она твердо отказалась, заявив, что уже выросла и прекрасно справится сама.

– Помните, самое главное – не использовать Дар! – настаивала Дезидерия. – Понтифик почувствует его и найдет вас. Старайтесь шуметь как можно меньше.

– Андреа, залезай скорее! – позвали ребята.

Но Персона замер как вкопанный.

– Здесь совсем не тесно, – заверил его Эвандер. – Мы вполне поместимся втроем! И я больше не потею, как раньше.

– Я… не могу, – ответил Андреа.

Юношу сковал ужас. Его друзья никогда раньше не замечали, чтобы он боялся замкнутого пространства.

– У нас нет выбора, Андреа, – уговаривала его Фисба. – Это чтобы защитить нас.

«Именно так нам всегда и врали…»

Эвандер вылез из лаза и дружески похлопал юношу по плечу.

– Все будет хорошо, – пообещал Эвандер. – Мы с тобой. Закрой глаза. Я спущусь вместе с тобой.

Андреа прекрасно понимал, что ничто другое не могло спасти их. Он должен был справиться, но это не помогало ему перебороть фобии.

Юноша решил довериться Эвандеру и закрыл глаза. Антея ласково взял его за руку и направил движения. Эвандер помог Андреа усесться на теплый камень, присыпанный землей, и соскользнуть в лаз. Фисба поймала друга и зашептала на ухо слова утешения:

– Устраивайся между нами. Молодец. Все будет хорошо.

Зажмурившись, Андреа выполнял команды друзей. Он даже попытался подстроить дыхание под них, но не сумел сделать этого, поскольку их сердца не бились в такт, и ему не удавалось поймать ритм.

Когда плита опустилась над их головами, стало гораздо теплее. Свет больше не касался их. Ребята остались одни.

Над их головами послышалось какое-то движение. Дезидерия начала раздавать приказы, и слуги засуетились, выполняя их. Вероятно, они готовили что-то особенное к приезду Понтифика. Когда кто-то наступал на их плиту, на головы ребятам падала земля. Эвандер чихнул. Фисба толкнула его локтем.

– Постарайся сдержаться, когда придет Понтифик! Я не хочу оказаться в тюрьме из-за того, что у тебя нос чувствительный, – рассердилась девушка.

– Тихо!

Наступила тишина. Над ними ничего не происходило. Все было неподвижно. Даже из своего убежища ребята слышали пение птиц и стрекот цикад. Из-за копошащихся в земле насекомых тишина казалась даже более гнетущей, чем когда-либо.

Послышался топот лошадиных копыт, возвещавший скорое прибытие гостей из дворца. Затем раздался женский голос:

– Ах, как странно… Я…

– Ты уснула, дорогая. По твоим рассказам, дни во дворце выдались крайне утомительные. Вот и доказательство. Хочешь еще травяного чая с медом? – предложила Дезидерия.

– Да, пожалуй, не повредит… – согласилась Аделаида.

Она пришла в себя и теперь пыталась вспомнить, что произошло.

– Ничего не понимаю, – запуталась девушка.

– Что именно, милая? – спросила Дезидерия.

– Как мы оказались здесь?

– Как же, Аделаида… Ты будто теряешь память. Ты назначила мне встречу в термах, где мы поговорили. После этого ты предложила заехать на виллу и перекусить. Ты точно хорошо себя чувствуешь?