Читаем Персона полностью

Андреа чуть не подавился. Убийства были запрещены в Священной Цитадели Пиксиса, но несчастные случаи были самым обычным делом. Они явились причиной зловещей репутации этого места, ведь заказчики тайных убийств пользовались всей своей изобретательностью и скрытностью, чтобы оставаться неизвестными. Некоторые даже не гнушались услугами Венены, чтобы травить соперников, хотя правила Культа запрещали подобное.

Теперь Андреа видел связь между их миссией и происходящем в Пиксисе. В этом свете похищение Исидора и поспешный брак принцессы приобретали важное значение. Они, несомненно, имели отношение к предстоящим выборам Империя, ведь, вступив в брак и став королевой, принцесса могла претендовать на эту должность.

Юноша решил разделить опасения с собеседником:

– Если в Пиксисе не будет Воплощенного… То вся верховная власть Люкса будет принадлежать исключительно Империю?

– Как это и было последние десять лет. Изредка, в моменты сомнений, Эдил мог принять то или иное решение, но его вмешательство было, скажем так… очень несистемным. Однако Свет благословил нас, и Гораций вот уже как двадцать пять лет оказывает нам честь, выполняя обязанности Империя. Он старался смягчить крайности, в которые в свое время впадал король Анастасий. Неизвестно, кто будет править нами дальше… И пусть Эдил будет рядом, чтобы присматривать за происходящим, это мало что меняет… Так и получается, что политика и религия в Люксе тесно связаны между собой. Свет привносит смирение, он подобен прохладному покрову над тлеющими углями власти – они могут мгновенно разгореться и уничтожить все на своем пути!

Старик отвлекся от беседы, откусил ветчины с трюфелями и снова восхитился ее изысканным вкусом. Он заметил тревогу на лице Андреа и предпочел обсудить что-нибудь далекое от политического устройства Люкса:

– Сколько вам лет?

– Семнадцать, – ответил юноша.

– Скоро вам придется выбирать свой путь. У вас уже есть планы?

– Нет, и очень вероятно, что меня отправят в Культ.

– По умолчанию, – отметил старик.

– Совершенно верно. Разве что мне не предложат что-то другое, – добавил юноша.

– Для тех, кого коснулся Свет, настали темные времена… Но я надеюсь, что он укажет нам путь.

– Вы хотели вступить в Культ?

– Это был общий выбор – мой и дорогих мне людей. Мы дали слово не разлучаться. Вынужден признать, что мой Дар постелил мне красную ковровую дорожку в светлое будущее. Я поглощал все книги, что попадались мне под руку! И могу сказать, трудился, не покладая этих самых рук! Когда я узнал, что Культ имеет фактическую монополию на знания, то укрепился в своем выборе. Я по природе ученый. Несмотря на то, что у меня за спиной десятилетия работы, я узнаю что-то новое каждый день. Знания питают меня. Я не могу жить без них.

Он широко улыбнулся Андреа:

– Если вы решите продолжать обучение в Пиксисе, то увидите все своими глазами. Жизнь там вовсе не лишена радости.

– Уверен в этом, особенно если там будете вы. Я думал, что Соратники Света – люди закостенелые. Я знаком только с Принцепсом нашего Оффиция… Она может быть милой, но крайне озабочена вопросами дисциплины. Сестра Агнесса не из тех, кто развлекается и дает себе волю! Вы только что доказали мне, как я ошибался.

Старик рассмеялся и отпил ячменного пива.

– Восприму ваши слова как комплимент. Буду рад приветствовать вас в Цитадели, если решите продолжить обучение. Меня зовут Варфоломей – на случай, если вы захотите разыскать меня там.

– Обязательно воспользуюсь такой возможностью, меня зовут Андреа.

– Я запомню, друг мой. «Наши пути пересекутся вновь… – начал фразу старик.

– … когда наши стремления повернут нас в одном направлении», – закончил Андреа.

– А вы, как я погляжу, любитель изящной поэзии, – ответил впечатленный брат Варфоломей.

– Я познакомился с ней еще в детстве, – рассказал юноша.

– Однако вам стоит поспешить, юный поэт. Кажется, ваш друг попал в беду.

Обернувшись, Андреа увидел, как с Эвандером ссорится молодой человек чуть старше и крупнее. Он толкал оправдывавшегося Эвандера, хотя юноша даже поднял руки в знак капитуляции. У него за спиной возникла Фисба, решительно пытавшаяся умерить пыл агрессора. Тон разговора стремительно повышался. Фисба тыкнула пальцем в нападавшего, а Пирам, стоявший неподалеку, потянулся к кинжалу, спрятанному в складках туники.

Встревоженный Андреа вскочил на ноги и поспешил вмешаться.

Он встал между ссорящимися юношами:

– Давайте успокоимся! Здесь не место для подобных разборок, как вы считаете, господа?

– Скажи это своему приятелю, который приставал к моей невесте! – проорал обиженный незнакомец.

– В свою защиту могу сказать, что не заметил на ней золотой ленты! – пытался оправдаться Эвандер.

– Она была у нее в волосах! Которые ты трогал, мерзавец!

– Мне просто стало интересно, не парик ли это! Они такие светлые! – воскликнул Эвандер.

– Уж я постараюсь, чтобы твои покраснели, когда сдеру с тебя скальп! – ревел обиженный жених.

– Не надо, – заверил его Андреа. – Мы уйдем и оставим вас в покое. Эвандер, немедленно извинись!

– Я уже сто раз извинился! Кто виноват, что у него затычки в ушах!