Читаем Пересыхающее озеро полностью

— Я… чем я… собственно… — Ханнес не знал, как ему выразиться. — Каким образом наша учеба в ГДР может быть связана с вашей историей?

— Речь идет не столько о ГДР, сколько о Лейпциге, если быть более точными, — пояснил Эрленд. — Мы собираем сведения о человеке по имени Лотар. Вам что-то говорит это имя? Немец Лотар Вайзер.

Ханнес посмотрел на него с таким изумлением, точно перед ним явилось привидение. Он взглянул на Элинборг, потом вновь уставился на Эрленда.

— Мне нечем вам помочь, — отрезал он.

— Это не займет много времени, — уверил его Эрленд.

— К сожалению, я все забыл, — вздохнул Ханнес. — Прошло так много времени.

— Мы будем очень рады… — начала Элинборг, но Ханнес прервал ее на полуслове.

— Это я буду очень рад, если вы уйдете отсюда, — заявил он. — Думаю, мне нечего вам сказать. Я не могу быть вам полезен. Я уже давно не говорил на тему Лейпцига и не собираюсь поднимать этот вопрос сейчас. Я все забыл и не собираюсь подвергаться полицейским допросам. Вы ничего от меня не добьетесь.

Он снова схватился за шнур стартера и пошевелил что-то в моторе косилки. Эрленд и Элинборг переглянулись.

— Почему вы так реагируете? — спросил Эрленд. — Вы ведь не знаете, о чем мы хотим переговорить с вами.

— Не знаю и знать не желаю. Оставьте меня в покое.

— Речь идет не о допросе, — подключилась Элинборг. — Но если вы будете упорствовать, мы можем вызвать вас в участок. Как вам кажется, так лучше?

— Вы угрожаете мне? — Ханнес оторвался от своей косилки.

— Разве так трудно ответить на несколько вопросов? — недоумевал Эрленд.

— Я не обязан разговаривать с вами против своей воли и не собираюсь этого делать. Так что будьте здоровы!

Элинборг собралась было возразить. Судя по выражению ее лица, она была готова дать хороший нагоняй, но Эрленд схватил ее и повел к машине.

— Если он думает, что ему позволено так себя вести… — начала возмущаться Элинборг, как только они уселись в автомобиль, но Эрленд прервал ее:

— Я хочу попробовать пообщаться с ним, но если ничего не выйдет, тем хуже для него. Придется посылать ему повестку.

Он вышел из машины и снова направился к Ханнесу. Элинборг посмотрела ему вслед. Старику удалось в конце концов завести косилку, и он начал работать. Чтобы обойти Эрленда, вставшего у него на пути, Ханнесу пришлось заглушить мотор.

— Два часа я бился, чтобы завести ее, — возмутился хозяин. — Что все это значит?

— Нам нужно побеседовать с вами, как бы вы к этому ни относились, — спокойно проговорил Эрленд. — Сожалею. Мы можем быстро покончить с этим прямо сейчас, или в противном случае придется присылать за вами машину. Возможно, вы и тогда не захотите ничего рассказывать, и нам придется приехать за вами на следующий день, потом еще через день и так далее, пока вы не станете нашим хорошим знакомым.

— Я не позволю унижать себя!

— Я этого и не хочу, — отозвался Эрленд.

Они стояли напротив друг друга, разделенные косилкой. Никто не хотел уступать. Сидя в машине, Элинборг взирала на эту битву двух петухов и качала головой, приговаривая: «Одно слово — мужики!»

— Отлично, — заключил Эрленд. — До встречи в Рейкьявике.

Он повернулся и пошел в сторону автомобиля. Ханнес зло посмотрел ему вслед.

— Вы составите отчет? — позвал он Эрленда. — После нашего разговора?

— Вы боитесь отчетов? — спросил Эрленд, обернувшись.

— Я прошу, чтобы ничто не указывало на меня. Я не хочу быть упомянутым в бумагах. Не хочу, чтобы там значились мои слова. Чтобы потом за мной следили.

— Никаких проблем, — пообещал Эрленд. — Я с вами полностью согласен.

— Многие годы я не говорил на эту тему, — начал Ханнес. — Мне хотелось все забыть.

— Забыть что? — поинтересовался Эрленд.

— То страшное время, — признался Ханнес. — Я уже давно не слышал имени Лотара. Каким образом он связан со скелетом из озера Клейварватн?

Эрленд устремил на него долгий взгляд, не ответив на вопрос, так что через некоторое время Ханнес кашлянул и предложил полицейским пройти в дом. Эрленд кивнул и помахал Элинборг.

— Моя жена умерла четыре года назад, — сказал Ханнес, открывая дверь.

Он рассказал полицейским, что дети заезжают к нему во время воскресных прогулок по окрестностям и привозят с собой внуков. Если не считать их визитов, жизнь проходит мирно и тихо, и это его устраивает. Полицейские поинтересовались, давно ли он приобрел дом в Сельфоссе. Ханнес ответил, что переселился сюда около двадцати лет назад. До этого он работал инженером в крупном конструкторском бюро по строительству гидроэлектростанций, но потом потерял интерес к инженерному делу, уехал из Рейкьявика, перебрался в этот городишко и очень доволен.