Читаем Перепутье полностью

В общем, их где-то в начале октября вышвырнули из поместья, чтобы они не мешали мне ставить точку в освоении магии разума и основах демонологии. Последнее Эдуард давал мне, так сказать, факультативно. Демонов я призывать не собирался, но должен был знать, как некоторые недоумки это делают, и как с вызванным демоном справиться. Ведь от историй, вроде случая с Беором, никто не застрахован, а любимый дядюшка не всегда может быть рядом. Когда поместье опустело, ребята Эвана закрыли контракт, и отбыли в неизвестном направлении, а сам Эван взял отпуск, чтобы немного развеяться, мама снова собрала чемоданы. Ванды не было и матери в конце концов стало скучно. Неприятное открытие я сделал совсем недавно: у нас практически не было общих тем для разговоров. Когда мы разговаривали друг с другом, разговор через некоторое время скатывался в молчание и на этом наше общение прекратилось. Как сказал Эд, эти проблемы испытывают все подростки в отношении родителей. Юношеский максимализм вперемешку с бунтующими гормонами делают уже не совсем детей невосприимчивыми к советам старшего поколения. Но это надо перерасти и все в итоге образуется. Единственное, что удерживало ее в поместье все это время, была Ванда, с которой она все-таки начала заниматься, в попытке сделать из моей сверхтемпераментной подружки светскую даму, что получалось у нее с переменным успехом. Успех зависел от того, насколько они обе были раздражены в дни учебы становления леди. В итоге, поцеловав меня на прощанье и пригрозив, что вернется, если я снова не буду брать трубку, мама укатила куда-то за границу. Она всегда ненавидела поместье.

Так что мы остались с Эдуардом одни. В первое время было как-то не по себе: дом так резко опустел, и это было так непривычно, что мы даже немного растерялись.

Сегодня утром Эдуард вошел ко мне в спальню, даже не постучавшись.

— Эй, а можно хоть немного соблюдать мое личное пространство? — буркнул я, нахмурившись, и наблюдая, как Эд падает в кресло.

— А что, я мог нарушить твое уединение с мисс «знойная зайка»? — я невольно покраснел.

— Между прочим, заботливые дядюшки своих племянников на совершеннолетие в бордель водили, дабы тех опытные куртизанки обучили всем премудростям любовных утех, — поджав губы, процедил я.

— У меня предубеждения перед борделями, а хочешь большой и чистой любви, вон, заверни в ближайший бар в Хавьере: с твоей внешностью ты очень быстро найдешь себе партнершу на одну ночь, которая тебя всему научит.

— Ты что хочешь сказать, что отпускаешь меня? — я сел, уставившись на Эда.

— О, да, лети, сокол, расправь крылья. Лично я собираюсь последовать своему же собственному совету и слегка развлечься. Невозможно столько времени проводить без женщин, я, в конце концов, не монах, — с этими словами Эдуард поднялся из кресла и направился из комнаты.

— Ну да, с твоей внешностью даже в бар заходить не надо, вышел на улицу, свистнул и выбирай, — проворчал я, выбираясь из постели. Ни в какой бар я идти не собирался, но коль мне представился случай, то я хотел провести этот день с Мариной. Надеюсь только, она не занята.

В прессе продолжали гадать, какие у меня отношения с наследницей Рубелов, и даже выдвигали осторожные предположения насчет скорой помолвки. Выйдя из душа, я привел себя в порядок, и уже взял телефон, чтобы позвонить своей девушке, как он зазвонил прямо у меня в руках. Номер был мне незнаком. Немного недоуменно я нажал кнопку ответа.

— Нейман.

— Дей, вытащи нас отсюда, — я с трудом узнал голос Рейна, настолько тот был слаб.

— Рей, где ты? Что случилось? И с кем ты? — я даже немного испугался. Что могло произойти?

— Дей, пожалуйста, забери нас отсюда.

— Скажи мне, где вы, и я вас сразу же заберу, если знаю это место. Рей, ну же!

— «Два дубка» помнишь? Мы в гостинице. Номер… — звонок прервался. Я быстро набрал вызов последнего номера, но в ответ услышал только короткие гудки.

— Да чтоб тебя, Рей, куда ты умудрился вляпаться? — сквозь зубы проговорил я, стаскивая с себя брюки, рубашку и быстро надевая привычные и любимые штаны военного образца, футболку, а сверху набрасывая теплую куртку, все-таки на улице не май месяц.

Лучше всего вспоминалось то место, где нас высадил помощник ведьмы, когда мы только-только прибыли на практику. Портал вынес меня прямо в сугроб, из которого я долго выбирался на дорогу. «Два дубка» нисколько не изменились: все те же добротные, длинные, построенные по какому-то единому образцу дома, та же гостиница, возвышавшаяся над всеми остальными домами. Я бросился бежать, ориентируясь на этот довольно приметный ориентир.

В обеденном зале было пусто. Осмотревшись, я прислушался, вроде откуда-то раздался приглушенный шум. Я начал двигаться, ориентируясь на доносившийся звук, который шел из того самого подвала, в котором и нам когда-то довелось посидеть. Дойдя до двери в подвал, я несколько раз ударил в нее ногой.

— Эй, Алан, ты здесь?

— А кто это говорит? — в подвале сначала наступила тишина, а затем раздался отчетливый голос хозяина.