Читаем Перелом полностью

***

мне — не одна дорога.знаю,всегда кого-тоон посылает навстречу,и все — разные.кого-то — на вечер,кого-то — на сегодня-завтра, а есть,которых на целую память.с такими мнекасания первогохватит, чтобы запомнитьто откровенное,почти нагое, что они дарят,когдадвумя рукамиу щёк обхватывают и тянутся,я им навстречу,и один час —чуть не вечность.

фильм

сбываться —только загаданному.и слабенькая экранизациянашёптанного романа самому себена ухо —выйдет во всехкинотеатрах. там покажут,каких глупостейдвое неважных,искусственно грустных героятак и не совершили,как они оба,по самые титры, говорят одискретной математике и боге,о предателяхи героях красивую чушь.сниму другое. лучше.

нет

а время —удержишь?пару недель до апреля,до подснежников, а всё несёт и несёткуда-тотуда, за сегодня,за март, туда, где всё чащезамирает в воздухемерцающая,холодная секунда жизни.бам!и только брызнулона асфальт, хорошопригретый,крошкойвремени. а её,чтоб посыпать на первый букет,соберёшь?— …

лес

а бывает хорошопосле прогулки сестьи вспомнить, как просто шёлвместе по лесу с хорошимчеловеком,с его прошлымветреным, как оно блестелов карих глазах,налитоестрахом не повториться.я видел его к лицулицоми верил. и верю, когда целуюхорошего человека,а шеющекочет веткой лес.

***

от слова — слову —это уже не трудно,когда из полупустогочерепа трубами один из жителейне моей земли— отвратительно!прогремит мне. мнеего жаль, он не знает,как бесполезноэто взмущание. от писка — писку —это притчажалобных спискови передач. а где слово?кто-то ещё или ужезаговорить готовиз всех нас?

2016

в четырнадцать мненебо казалось выше,люди — злее,а я себе — лишним. зато сегодня,почти полное мировоззрениеиз окурков историйи фантиков времени. сейчасхватает, наконец, силы духане верить в постоянстворазумного, а встречать колпакомкаждый день —он будет таким каковесть.

красный октябрь

о чём весь годчёрным и горькимпыхтят заводына Волге? почему никтоих не спрашивает —чтов ваших башнях горит,и почему мне так жарко?дробью и ритмомзавод красного октябряпрогремел —— всё было зря,всё потеряно.

***

чьи губыотпечаталисьна снимке маленькой кухнимежду полуночью и часом? два автора — нетподписи. в пьяном глянце,едва одетые,почти сливаясь с некрасивой стенойи тумбамистояли двое,а губы разбегались от шеивверх,и там шелестом,без мерцаний или фотопомех целовалибез всякой мысли.любят — губами,языком — только описывают.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное