Читаем Передний край (ЛП) полностью

  Для Резника все три произведения звучали одинаково; его мысли боролись между футболом и сексом, Ноттс Каунти и трусиками Дениз Крэмптон. "Что с тобой случилось?" — потребовал бы его отец. — Все эти глупые извивающиеся движения. Его коллеги-завсегдатаи бросали на него подобные взгляды в те вечера, когда он тщетно пытался найти более удобное положение для своих ног и изо всех сил пытался проявить больше сочувствия к композиторам, которые думали, что джаз — это то, что можно играть по нотам, написанным группой музыкантов. , все предприятие было отягощено такой серьезностью цели, что оно страдало слоновостью духа.

  Пожилой, мужчина, хотя и моложе, чем сейчас, мысли его метались, взлетали и, наконец, остановились на вечных тайнах, футболе и сексе: когда Каунти соберется забивать, сдвинется ли земля?

  Сидя на этой боковой дороге рядом с Яном Кэрью, он думал об Эде Сильвере, сгорбившемся где-то над пустой бутылкой из-под сидра или вина, о том, где Кэрью был между часом сорок пятью и двумя пятнадцатью две ночи назад; Интересно, что сказала бы его жена по телефону, если бы он дал ей время?

  — Ты берешь с меня деньги? — спросил Кэрью.

  Резник повернулся к нему лицом. "Что с?"

  — Он занимался с тобой сексом, не так ли?

  "Что?"

  «Он занимался с тобой сексом? Ян? Кэрью?

  — Ну и что, если он это сделал?

  «Общение?»

  "Да."

  "Этим утром?"

  "Да."

  — Ты хотел, чтобы он?

  — Слушай, какая разница…?

  — Ты хотела, чтобы он занялся с тобой сексом, любовью?

  "Что?"

  — Ты хотел, чтобы это произошло?

  "Нет."

  — Ты сказал ему это?

  — Что я не хотел его?

  "Да."

  "Да."

  "Что он сказал?"

  "Он посмеялся."

  "Это все?"

  — Он сказал, что не верит мне.

  "И?"

  — Сказал, что умираю за это.

  "И?"

  — И он ударил меня.

  — Он заставил тебя?

  «Он схватил меня на лестнице…»

  "На лестнице?"

  «Я пытался убежать, не знаю, на улицу. Он схватил меня, потащил сюда и бросил на кровать».

  — Вы все еще боролись?

  «Я кричал. Я пнул его. Я изо всех сил ударил его ногой».

  "Что он делал?"

  «Ударь меня еще раз».

  "А потом?"

  «Он занимался со мной сексом».

  — Он заставил тебя.

  "Да."

  — Он изнасиловал тебя.

  Она снова заплакала, на этот раз беззвучно, тело ее было неподвижно и не дрожало; Линн наклонилась, чтобы утешить ее, но Карен оттолкнула ее. Через несколько мгновений Линн встала и подошла к окну. Большой кот, бледно-рыжий, сидел на столбе забора, ловя лучи осеннего солнца между домами.

  Она встала на колени перед Карен и взяла ее за руку, за обе руки. Она сказала: «Вам придется приехать на станцию, обратиться к врачу».

  Веки Карен с фиолетовыми прожилками задрожали. "Придется?"

  — Пожалуйста, — сказала Линн. "Пожалуйста."

  — У тебя есть алиби, — говорил Резник, — вроде струнного жилета.

  — Мне не нужно алиби, — сказал Кэрью. Что, черт возьми, он делает, ублюдок, дышит на себя чесноком!

  «Приятно слышать, хоть и немного неточно».

  — И если вы намерены держать меня здесь дольше, я настаиваю на встрече с адвокатом. «Теперь напыщенный», — подумал Резник. Практикуя свою прикроватную манеру. Разведение выходит из него в условиях стресса. Вероятно, он был Хэмпширом или Сурреем; похоже, он не из Болсовера.

  — Вы знаете каких-нибудь адвокатов?

  «Моя семья знает».

  — Готов поспорить.

  Кэрью усмехнулся. "Что это должно означать?"

  — Наверное, не так много.

  Насмешка переросла в фырканье, и иррациональный порыв Резника ударить Кэрью в рот был сорван ударом Линн Келлогг в окно машины. Резник свернул его, в ответ на выражение лица Линн вылез на тротуар. За ее спиной дверь в дом была открыта. Кое-где, вверх и вниз по улице, соседи начинали проявлять интерес.

  Резник прислушался, и когда он оглянулся на машину, Кэрью поерзал на сиденье и смотрел в зеркало заднего вида на свою прическу. Резник связался с Нейлором, чтобы тот забрал Линн и девушку и отвез их в участок. — Я пойду вперед, — сказал он. "С ним. Убедитесь, что они готовы для вас.

  Линн смотрела на Иана Кэрью, который занял прежнее положение и смотрел прямо перед собой. Из одного из домов напротив вышла женщина, крашеные волосы, мужское пальто, распахнутое поверх рубашки и джинсов. Глаза Кэрью машинально следовали за ней, рот был готов улыбнуться.

  — Как девочка? — спросил Резник.

  Линн покачала головой. «Настолько хорошо, насколько можно ожидать. Лучше, наверное».

  Резник кивнул и забрался обратно в машину. "Что теперь?" — сказал Кэрью, то ли скучно, то ли сердито.

  Не отвечая, Резник завел двигатель, включил передачу, выполнил трехточечный поворот и направился обратно к центру города.

  Тринадцать