Читаем Передайте в Центр полностью

– Гарри, я поговорю с вами потом! – доктор убил у себя на лбу комара. Его голос обещал, что беседа будет более чем неприятной.

Генерал Кошкин сидел спиной к костру.

– Встречайте ее, – сказал он в свою телефонную трубку. – Букет цветов купите. Скажите, что от меня…

Доктор Хартли спрятал телефон во внутренний карман куртки. Генерал Кошкин сделал тоже самое.

– Давай-ка спать, Элоиз, – сказал генерал. – Завтра рано вставать.

– Согласен, дружище.

Доктор Хартли укрылся одеялом с головой и повернулся спиной к генералу Кошкину.

Поезд шел на подъеме очень медленно и только благодаря этому Ганс Оффенбах не разбился о железобетонный столб. Он кубарем скатился с насыпи и, попытавшись встать на ноги, вдруг почувствовал острую боль в левой ступне. Ганс со стоном опустился на четвереньки. Наверху плавно проплывали вагоны. Под руками хлюпала вода.

«К черту!.. – мысль в голове Ганса была жгучей, как крапива вокруг лужи. – Да лучше дворником в посольстве работать, чем по ночам в лужи пикировать. Доктор Хартли, видите ли, расщедрился и согласился отвалить бывшему нелегалу пятьдесят тысяч за три визита. Да за один этот прыжок мне бы заплатили в Голливуде не меньше ста!..»

Ганс Оффенбах с трудом встал и осмотрелся. Совсем близко горели огоньки большой железнодорожной станции.

«Девушка могла знать второй пароль, только в одном единственном случае: если она работает на генерала Кошкина, – подумал Ганс. – Таких двойных совпадений просто не бывает!»

Ганс вспомнил спокойное лицо доктора Хартли и плюнул в лужу.

«Разумеется, он не поверит ни одному моему слову, – решил Ганс. – Он скажет, что я просто запаниковал».

Ганс выбрался на сухое место и присел на насыпь. Пачка сигарет почти не промокла, но сами сигареты были влажными, мягкими на ощупь и противными на вкус. Ганс жадно курил, пытаясь разобраться в случившимся. Можно было соврать в отчете о проделанной работе, но доктор Хартли никогда не прощал лжи.

«И он опять напомнит мне о моем дипломатическом прикрытии, – с горечью думал Ганс. – Господи, да лучше бы его совсем не было!..»

Пресловутый паспорт выполнял роль ошейника. Он требовал наглой, белозубой самоуверенности даже в критической ситуации. Но Ганс слишком долго проработал в разведке, чтобы вовремя вспоминать о таких пустяках, как тонкая, бумажная книжица в кармане.

Ганс выбросил окурок и встал. До станции было не больше километра, а стоянку поезда могли и сократить. Ганс шел прямо по бесконечным лужам, припадая на левую ногу. Совсем не кстати он вспомнил «Повесть о настоящем человеке» прочитанную им во время одной из многочисленных отсидок на конспиративной квартире в Москве. Теперь Ганс позавидовал сбитому русскому летчику. По крайней мере, тому не нужно было спешить навстречу абсолютной неизвестности…

В купе стоял врач в белом халате. Он заглядывал в широко раскрытый рот спутницы Ганса Оффенбаха.

– У вас прекрасные зубы, – сказал врач. – А одна маленькая дырочка в коренном не такая большая проблема. Я положу вам мышьяк и поставлю временную пломбу.

– Асибо, октор, – не закрывая рта, сказала девушка. – Эсли ы не ы…

– Ваше счастье, что я езжу в отпуск к маме с инструментами. У нее масса подруг и она любит похвастаться профессией сына.

Ганс присел на постель и вытер ладонью грязное лицо.

– Простите, у вас нет сгоревшей спички? – громко и развязно спросил он.

– У меня?.. – удивился врач.

– Нет, не у вас, – Ганс смотрел на девушку.

Та вдруг покраснела.

– Извините, я не хотела вас будить.

– А ковыряться спичкой в зубах крайне не гигиенично, – заметил врач.

– Я хотела положить анальгин, – оправдывалась девушка.

– А зажигалки «Зиппо» у вас тоже нет?! – взорвался Ганс. – Мне нужно что-нибудь длинное и острое, потому что у вас короткая прическа!

– Мир не меняется, – врач улыбнулся. – Как правило, первыми от зубной боли сходят с ума ближние больного, а не он сам. Ложитесь, гражданин, я сделаю вам укол.

– Мышьяка, да? – нервно съехидничал Ганс.

Врач покинул купе через пару минут.

– Вас как зовут? – Ганс хмуро рассматривал лицо девушки.

– Оля… – девушка мило улыбнулась.

– А меня дядя Гена. Будьте так добры, Олечка, разбудите меня только утром, когда мы приедем в Серов. Хорошо?

Девушка кивнула. Она с удивлением рассматривала грязную одежду шпиона.

– Скажите, а где вы…

– Я просто выходил погулять по рельсам, – перебил Ганс. Он мельком взглянул на свои рваные брюки. – Спокойной вам ночи, Олечка.

«Откровенно говоря, я ни черта не понимаю, – подумал Ганс, забираясь под одеяло. – Но в данный момент, это не так уж и важно. И кстати, пятьдесят тысяч долларов за прыжок в окошко на ходу действительно крайне мизерная цена!..»

Утренний клев был просто великолепен. Генерал Кошкин поймал пять карасей величиной с ладошку. Доктор Хартли только трех, но они явно превосходили по размерам своих неудачливых собратьев в садке генерала Кошкина.

– Главное, это качество, – убежденно сказал доктор.

– Согласен, – Кошкин покосился на своего гостя. – Может быть, обменяемся, Элоиз?..

– У вас слишком мелкая рыбка, товарищ… – весело съязвил доктор Хартли.