Читаем Пепел и лед (ЛП) полностью

Шишка на лбу продолжает пульсировать маленькими волнами боли. Наушники заглушают звуки вокруг. К обеду, мой незначительный несчастный случай с лицом, которым я пропахал землю, становится самым популярным видео в интернете, во всей своей позорной славе. Вероятно, у меня уже пара тысяч просмотров, несколько лайков и страница с комментариями в духе “ну и неудачник!”, “поберегись, не споткнись, подстилка” и “Джаред снова наносит удар! Прикольно, чувак!” Когда я направляюсь к своему столу, некоторые ребята подзывают меня, суют свои телефоны в лицо, пока их собственные лица кривятся от беззвучного смеха. Я проталкиваюсь мимо них и продолжаю идти, не желая пересматривать ролик снова. Я помню его достаточно хорошо. Рассеяно касаюсь лба тыльной стороной ладони. Ага, просто отлично помню.

Я сажусь и прибавляю громкость на айподе.

Напротив меня живой труп и какой-то чувак в наушниках сопит слева. Только два фута справа от меня полностью свободны. Полностью мои. Я знаю, никто не подбежит заявлять права на мое призовое пространство, драгоценное сидячее место в кафетерии, но оставляю сумку с книгами и альбом лежать на противоположной стороне стола, на случай, если кто-то попытается.

Я ощущаю кого-то позади себя. Слышу тихое “простите” сквозь звуки музыки. Притворяюсь, что не услышал. Знаю я, чего они хотят. Им надо где-то сесть. Но этот пятачок мой. Проклятье. Полно других мест, где можно сесть, а им надо выбрать прямо здесь? Нужно быть трансвеститами с деревянной ногой, чтобы действительно хотеть сесть вот здесь, рядом с кривозубым школьным неудачником с глазами как у кошки. А это значит, что я не горю желанием сидеть рядом с ними.

Я слегка покачиваю головой под музыку, давая понять, что я слишком увлечен для того, чтобы на самом деле уделять внимание их нуждам. Я вижу как рука человека сзади подымается чтобы прикоснуться к моему плечу. Боже мой, неужто они не понимают намека? Но прежде чем дотронуться до меня, незваный гость опускает руку и медленно уходит прочь.

Парень идет налево. Я специально смотрю вправо. Возможно, я слишком сильно старался не обращать на него внимания. Возможно, это было чересчур заметно. Когда я выпрямляю спину, я замечаю, как темный силуэт проходит за колоннами к удаленному, уединенному столику без вентилятора в пределах видимости. Неужели он действительно собирается сидеть вон там от начала и до конца? Есть другие места, где можно сесть. Там он умрет от теплового удара. Внезапный приступ вины как пощечина. Зачем мне понадобилось быть таким козлом? Я мог бы поделиться своим пятачком. Он очевидно слишком застенчив, чтобы сесть где-то еще. Я смотрю влево и вижу кому я отказал.

Со спины я понимаю, что отверг девушку, а не парня. У нее черные распущенные волосы до середины спины. На ней майка с длинными рукавами, поэтому, несомненно, она сумасшедшая. Девушка оборачивается, и я внезапно сожалею о своем недружелюбном поведении. Она не то чтобы одета со вкусом или сногсшибательна, по крайней мере, по голливудским меркам. Она красива той красотой, которая требует, чтобы на нее пялились. Ее кожа - мед. Она носит облегающую майку с надписью “Голосам в моей голове вы тоже не нравитесь”, пышную юбку, сетчатые чулки и сапоги до колена. Ее стройная мускулистая фигура благословлена убийственными бедрами. Я с трудом заставляю себя снова посмотреть на ее лицо.

В этот миг ее глаза на секунду поднимаются и мы встречаемся взглядами. Кусок застревает у меня в горле. Судя по глазам, поразительно зеленым глазам, она не особо рада меня видеть. Я сразу опускаю голову, смущенный тем, что она уловила мой пристальный взгляд. Надолго задерживаю дыхание. У нее такие красивые и очень суровые глаза. Они холодные и жесткие и смотрят прямо на меня. Одна половина меня думает: “Идиот, идиот, идиот!” Красивая, невероятно сексуальная девушка положила руку мне на плечо, а я не обратил на нее внимания. Я проклинаю себя за упущенную возможность сидеть с ней рядом. Впрочем, другая моя половина испытывает облегчение. Почему-то я понимаю, что эти глаза, такие суровые и проницательные могли бы взрезать мою душу.

Я наклоняюсь вперед и подпираю голову рукой. Я думаю о рвоте с кровью, черных костюмах, розах, панихидах и мокрых подушках. Я думаю об одиноких гитарах, тихих домах, указательных пальцах и поцарапанных лбах. Я думаю о падении и нежелании вставать. Да, ее глаза могли бы распороть мою душу, но, во многих отношениях, я уже истекаю кровью.

Глава седьмая

Джейд

Светлые волосы, серебряный пирсинг.

Улыбки и любопытные взгляды.

Мигая гаснут яркие огни.

Жар.

Холод.

Холодно, так холодно.

Кровь, так много крови.

Зеленый уличный знак.

Вода топит меня, лед морозит.

Никто не слышит крики.

Слезы никогда не текут.

Я просыпаюсь и моргаю, лениво открывая глаза. Обрывки сна сильно беспокоят меня; так всегда. Мысленно тянусь к мелькающим картинкам, но они испаряются, превращаясь в ничто. Я вздыхаю, разглядывая отклеивающиеся обои в цветочек.