Читаем Пепел и лед (ЛП) полностью

Девушки в нашей школе - не совсем то, что я ищу. Не то чтобы я привередлив. Я имею в виду, что если бы девушка пригласила меня на свидание, я бы не отказал ей. Мама скорее всего была бы в восторге от того, что я и впрямь отважился выйти из дома субботним вечером. Но правда в том, что в школе Вэйлэнд учатся либо красивые тупицы, либо чудаковатые ботаники. Возможно, есть несколько, что топчутся где-то посередине, но они так отчаянно пытаются слиться с толпой, что меняют свою индивидуальность на мини-юбки и противозачаточные таблетки. Пусть это кажется старомодным, но я на самом деле предпочитаю уважать тех, с кем встречаюсь. Так что, отпугивающий девушек, дезодорант в школе Вэйленд не так уж плох.

Я бегу быстро, почти не обращаю внимания на маленькие магазинчики, пекарни на углу, людей, виляющих туда-сюда по тротуару. Для моего бокового зрения все это превращается в пятно. Я просто смотрю на тротуар. Ноги шлепают по мостовой, и мне это нравится. Я замедляю бег, прежде чем школа оказывает в пределах слышимости. Толпа снаружи гудит разговорами о том, кто с кем встречается, когда вечер встречи выпускников, что происходит в Новом Орлеане, какая задница мистер О’нил, кто сегодня с бодуна и, конечно же, о предстоящем футбольном матче.

В центре всего этого Доминик - нападающий команды. Он в самом сердце каждой унции зависти, которую я могу собрать … охотно или неохотно. Доминик - солнце, вокруг которого вращается школьная вселенная. Мне никогда не выдавали уведомление о его гравитации, но, похоже, что все остальные его получили. Он перевелся к нам ровно шесть недель назад и с того времени собрал столько поклонников, что любая знаменитость позавидует. Это просто неестественно. Он попадает сюда как раз перед Марди Гра[3], начинает встречаться с главой группы поддержки, становится звездой футбольной команды, и все это меньше чем за две недели. Еще до того, как его официально зачислили в школу, девчонки уже носили футболки с надписью “Я Сердечко Доминик”. Серьезно, что за черт?

Я пробыл здесь всю свою жизнь, и у меня нет никого, с большой буквы “Н”, ноль людей, одевших ради меня майку с сердечком. Наибольшего внимания я удостоился тогда, когда Джаред Уилсон впервые засунул меня головой в мусорный бак в кафетерии за то, что я занял его место. Я никогда не повторял эту ошибку. Но если когда-нибудь захочу выйти из тени социальной невидимости, я всегда могу его спровоцировать.

Я вливаюсь в толпу людей. Нет, невидимость - самое то.

Несколько ребят проходят мимо меня и я спотыкаюсь, сумка шлепается на землю. Я наклоняюсь, чтобы поднять ее и, поднимаясь, вижу, как несколько ребят смотрят на меня и качают головами.

Я перекидываю сумку через плечо и вздыхаю. Очевидно, я не так уж невидим.

[1] . Прим. перев.: Социальная депривация — снижение или отсутствие у индивида возможности общаться с другими людьми, — жить, функционально и культурно взаимодействуя с социумом.

[2] .Прим. перев.: курьерская сумка - большая сумка через плечо

[3] . Марди Гра — вторник перед Пепельной средой и началом католического Великого поста. Праздник, который знаменует собой окончание семи «жирных дней» (аналог русской Всеядной недели). Название распространено в основном во франкоговорящих странах и регионах. Празднуется во многих странах Европы, в США и в других странах. Из городов США самые массовые и пышные празднования проходят в Новом Орлеане.

Глава пятая

Джейд

В понедельник я просыпаюсь, тяжело дыша. Я знаю, что сегодня понедельник, потому что Клара говорила, что будет работать в понедельник и сейчас ее нет.

Иди ко мне.

Слова - тихий шепот у меня в ушах. Сначала, я думаю, что все еще сплю, но затем, когда делаю вдох и выдох, я слышу их снова.

Иди ко мне.

Тошнота подползает к горлу, кружится голова. Я зажмуриваюсь и вспоминаю сон.

Мои пальцы замерзают и синеют, вода поглощает крик и попадает в легкие. Я всегда тону во снах, мне всегда так холодно. Впрочем, на этот раз сон заканчивается большой красной дверью, на облупившейся краске которой глубоко выцарапан глаз. Дверь захлопывается, и вода утекает, оставляя меня замерзшую и беспомощную на пороге. Иди ко мне … говорит кто-то за дверью. Иди ко мне.

Голос успокаивает меня, освобождает от холода и страха.

Я в квартире Клары. Все в порядке. Меня зовут Джейд Смит.

Иди ко мне.

Мои кости отзываются на голос. Они начинают двигаться, слушают шепот, подчиняются ему. Я чувствую себя так, словно меня тянут, тянут вверх, тянут через комнату, тянут к двери Клары, чтобы я ушла отсюда.

Уйти? Я не хочу уходить. Я хочу остаться. Я хочу притвориться Джейд Смит, беглянкой, непростой девушкой с запутанным прошлым, как у одной из героинь тех фильмов, что я смотрела с Кларой. Я хочу остаться и разобраться в своей жизни. Я хочу узнать какое на вкус мятное мороженое. Я хочу посмотреть продолжение первых двух фильмов про Рокки … сколько их там, Клара говорила? Я хочу найти свою семью, хочу, чтобы они полюбили меня. Конечно, конечно у меня есть семья… Я просто забыла.