Читаем Пенсия для киллера полностью

Директор Сон не верил в необходимость прятать жесткие диски в переносной сейф и хранить в домике высоко в горах. Он считал, что оригиналы должны лежать не в сейфе, которому не страшны никакие взломы, а на самом виду, и тогда их никто не заметит. В теории, если какие-нибудь чересчур ретивые следователи ворвутся в агентство, чтобы получить информацию, проще будет вытащить диски и тут же на месте разбить их, чем пытаться дистанционно уничтожить файлы, охраняемые программами безопасности и сторожами. Благодаря решениям директора Сона Бык получил возможность спокойно изучить все документы, скормив таблетку снотворного Решале, страдавшему от простуды. Тот попросил разбудить его через десять минут, но проспал целых три часа. И когда Решала наконец очухался, он даже извинился за то, что заставил Быка все это время просидеть в конторе, сторожа архив.

Информацию о заказах, исполненных более пятнадцати лет назад, не успели перевести в цифровой формат, так что рукописные документы следовало искать в картотечном шкафу.

Бык вытащил у Решалы из внутреннего кармана связку ключей, но ни один из семи не подошел к замку. Зато взломщику удалось открыть металлический ящик стола: на связке было еще четыре маленьких ключика, и один из них подошел ко второму ящику. Отодвинув в сторону салфетки, степлеры и прочий мусор, Бык постучал по основанию ящика: как он и предполагал, под дном из ДСП пряталось тайное отделение. Бык приподнял панель и обнаружил еще одну связку, на которой висело четыре десятка ключей. Примерно половина из них была снабжена бирками. Там имелись самые разные ключи: от давным-давно утраченного автомобиля или замка старого офиса.

И как только они умудряются выплачивать всем зарплату каждый месяц? Бык оглянулся на Решалу. Однако, подумав о директоре Соне, принялся совать ключи в скважину картотечного шкафа. Наконец подошел тот, на котором висела бирка «Гардероб госпожи», что бы это ни значило.

Гардероб? Чья одежда могла там храниться, интересно?

Внутри шкафа царил бардак. Конечно, тут лежали старые документы, но можно же было рассортировать их по годам или по алфавиту. Такое чувство, что кто-то запутался окончательно и запихал туда бумаги без всякой системы. Впрочем, папки были разобраны по десятилетиям. Прислушиваясь к сопевшему во сне Решале, Бык стряхнул пыль с нескольких папок.

Созданные от шестнадцати до двадцати пяти лет назад документы были набраны на примитивных 286-м и 386-м компьютерах, соответственно современные программы их не воспринимали, а входов для дискет тоже давно не делали. Пришлось просматривать толстые стопки распечаток с матричных и первых струйных принтеров. Документы старше двадцати пяти лет были напечатаны на машинке или написаны от руки на шершавой бумаге. Или еще хуже: там попадался китайский текст или японский с китайскими элементами.

Быку пришлось, водя пальцем по строчкам, тщательно изучать бумаги, прежде чем среди пожелтевших распечаток он смог найти те что относились к заказу на его отца.

И что теперь с ней делать?

Бык вспомнил ее короткие ногти, грубые и потрескавшиеся после стольких лет усиленной физической нагрузки.

Они станут красивыми, если он вырвет их один за другим. И на каждом пальце расцветет лепесток. Как это будет эффектно. В мире нет ничего краснее крови, даже когда она становится бурой, окисляясь. Глубокий и беспощадный красный — особенно потому, что теряет яркость.

Разыскивая женщину, размозжившую голову его отцу, Бык не грезил о том, чтобы инсценировать какой-нибудь третьесортный боевик. И хотя отношения в его семье, жившей в весьма просторной квартире, не были теплыми и родственными, все же это были его корни. Даже допуская, что события того дня перевернули его жизнь, он выбрал именно эту стезю в карьере исключительно по своей воле. Воля и выбор — это похоже на часть грандиозного плана, но в действительности все получилось само собой.

В его судьбе не было предопределенности. Он не испытывал отчаянного, непреодолимого желания делать эту работу, так сказать, клин клином вышибать. И не то чтобы ему нравилось избавлять человечество от лишних людей. Но, поскольку Бык не был чересчур обременен моральными принципами, которые подсказывали бы ему, что не следует заниматься тем же, чем занималась женщина, убившая его отца, он в конце концов — и впрямь почти случайно — выбрал именно эту профессию. К ней его привела целая цепь малозначительных событий. Впрочем, вся его жизнь состояла из цепочки случайностей.