Читаем Пенсия для киллера полностью

— Ох! Как же жарко. — Его слова прозвучали без раздражения и усталости, а даже с некоторым воодушевлением.

Примерно каждый месяц она получала новый заказ. Закончив приготовления перед выходом на задание, Когти опускалась на колени и притягивала к себе Гирю. Это напоминало религиозный ритуал.

Когти часто забывала накормить или выкупать собаку и совсем не баловала ее прогулками, но Гиря, похоже, не жаловалась на жизнь. Их отношения ничем не отличались от отношений между обычным хозяином и его собакой. Они встретились на закате жизни и поэтому не проявляли друг к другу особой привязанности.

Когда Когти возвращалась домой, Гиря бежала к входной двери и вежливо виляла хвостом. Она не напрыгивала на хозяйку и не терлась об нее. После сдержанного, сухого приветствия, которое собака, по-видимому, считала необходимым минимумом, ожидамым от нее при встрече, Гиря обнюхивала Когти, вбирая ноздрями запахи пороха или химикатов, но чаще крови. Химикаты пахли не слишком приятно, и было бы простительно, если бы собака принималась кружить возле хозяйки и лаять в замешательстве. Но Гиря, как всегда невозмутимая, спокойно отворачивалась и шла прочь. Когти частенько приходило в голову, что безразличие собаки делает их идеальной парой. Похоже, Когти дала ей не ту кличку, потому что Гиря знала, когда можно подойти, а когда лучше ретироваться, предугадывая состояние человека и сохраняя дистанцию. Для другого хозяина она станет еще более удобным компаньоном.

В начале ритуала Когти гладила Гирю по голове, уложив ее себе на колени, а потом направляла морду собаки на восток:

— Гляди. Я оставила окно открытым.

Гиря следила взглядом за пальцем хозяйки. Окно у раковины открывалось наружу, и щели хватило бы ровно для того, чтобы в случае надобности питомица смогла выбраться на улицу. Когда Когти привела собаку домой, она вызвала мастера и переделала окно так, чтобы оно открывалось при малейшем нажатии. Защелка никогда не запиралась. Прежде Когти распахивала окна только во время уборки или для проветривания. Она никогда не оставляла их незакрытыми. Как специалист по борьбе с вредителями на данном этапе своей карьеры она уже вышла в тираж, и было маловероятно, что кто-то вломится к ней с обыском или задумает устроить ловушку, но Когти продолжала проверять, насколько плотно закрыты окна и двери. Эта привычка осталась у нее с тех времен. когда ей чаше приходилось выходить на задания и менять место жительства.

Теперь же, когда они с собакой привыкли друг к другу, Когти всегда оставляла это окно открытым. В дождь или сильный холод она закрывала его на время, но никогда не запирала. Поначалу Когти вешала на холодильнике напоминалку, чтобы утром не забыть открыть окно, но это уже настолько вошло у нее в привычку, что стало рефлексом. Она множество раз показывала Гире, как открывается створка, повторяя: «Не забудь. Ты, наверное, считаешь меня назойливой старухой, но поверь, рано или поздно тебе это пригодится».

На Гирю ее слова впечатления не производили, она лишь теснее прижималась к хозяйке, не привыкшая к объятиям.

— Если я не вернусь, выходи через окно. Ты ведь знаешь, что оно открывается при малейшем усилии. Не надо умирать от голода, дожидаясь хозяйку, которая уже не придет. Ты должна выбраться на улицу и выжить. Тебя кто-нибудь подберет, или будешь кормиться на помойке. Только смотри не попадись живодерам.

Гиря смотрела на нее, и было непонятно, доходит ли до собаки смысл сказанного, или она просто улавливает интонации ее голоса.

— Может, тебе трудно понять, что однажды я могу покинуть этот мир. Давай я тебе так объясню. Слушай. Если утром ты проснешься, а я лежу и не пошевелюсь, даже когда ты начнешь тыкаться в меня мордой и лаять, тогда ты тоже должна вылезти в окно. Не надо искать помощь. Я буду мертва. А ты продолжай жить. Если не сможешь открыть это окно, будешь голодать и в конце концов начнешь есть меня. Мне все равно, если тебе это чем-то поможет. Но дальше мое тело начнет вонять, по трубам сюда сбегутся крысы. Потом придут люди, и тебя усыпят, поскольку решат, что нормальная собака не станет есть труп собственной хозяйки и что теперь тебя лучше уничтожить. А еще они подумают, что после тухлого мяса ты стала заразной и можешь переносить паразитов. Помимо всего прочего, ты слишком старая и тебе трудно будет найти новый дом.

Когти не первый раз произносила эту речь, ее слова обретали привычный ритм, и по телу, пока она гладила собаку по спине, разливалось умиротворение. Гиря уткнулась ей в подбородок своим влажным носом.