Читаем Пенсия для киллера полностью

Спотыкаясь, оперативница выбралась из салона и увидела, что рука жертвы торчит из-под окутанной облаком пыли машины, похожей на перевернувшуюся кверху пузом черепаху. Будь Когти помоложе, она не забыла бы перерезать сухожилия на руках и ногах, прежде чем проверять состояние жертвы: это сломило бы его окончательно и подавило волю к жизни. Но тогда, действуя в туманной жаркой темноте, Когти совершила грубую ошибку: решила сначала вытащить жертву из-под обломков машины, а уж потом добить, хотя мужчина, скорее всего, и так был изуродован до неузнаваемости. Увы, хитрец лишь имитировал потерю сознания. При первой возможности он схватил Когти за обе лодыжки и рванул на себя. Она упала навзничь прямо на острый камень, торчавший из земли: времени сгруппироваться не было. Не успела она подняться, как мужчина навалился на нее всем телом.

Когти была настолько миниатюрной, что за всю карьеру ей ни разу не приходилось противостоять тому, кто был меньше и легче нее. Но, по правде говоря, она впервые боролась со столь высоким мужчиной. И все же, хоть объект и выглядел очень крупным, она понимала, что стеснение в груди вызвано не только тяжестью его веса. Сердце у нее заколотилось, и она стала задыхаться. И тогда мужчина сорвал с нее шапку.

Конечно, телосложение преследователя вызвало у него подозрения, но, убедившись в том, что перед ним женщина, объект вдруг почувствовал уверенность в себе. Он победно подскочил и принялся пинать ее по ребрам, сталкивая вниз по склону к пруду.

— Ты сделала большую ошибку, — прокряхтел он. — Думала, сумеешь меня достать? Кто тебя послал? Вот дерьмо, да ты старуха! Но и будь ты юной красоткой, я бы все равно тебя не пощадил. Кто тебя послал, говори! Жить хочешь? Тогда иди и скажи им: пусть в следующий раз пришлют суку получше. Понятно? Если девок не найдется, пусть, по крайней мере, пришлют мужика моего размера. А то куда это годится?

Всякий раз, повышая голос в конце вопроса, мужик пинал ее все сильнее, словно поддерживая нарастающий ритм. Когти скатилась уже до самой воды, но вцепилась в заросли тростника, чтобы не свалиться в пруд.

— Говори! Кто тебя послал?

Скривившись, Когти невольно усмехнулась.

За сорок пять лет работы в службе по борьбе с вредителями она почти никогда не знала заказчика.

Противник схватил ее за шиворот и, заломив руку, ударил головой о землю.

— Смеешься? Ты и правда смеешься? — Он навалился на нее всем телом. — Кто ты? — Объект жарко дышал ей прямо в ухо.

Поскольку он сразу не понял, кто его преследует, и начал пытать наемного исполнителя, стало ясно, что желающих убить мошенника могло быть несколько. А это говорило о его образе жизни. Когти увидела здесь определенную иронию. Лежа лицом в грязи с подогнутыми коленями, она пробормотала:

— А тебе-то самому сколько лет?

Разумеется, она знала, что ему пятьдесят три, и помнила мельчайшие детали его биографии: например, когда, где и сколько раз он встречался со своей нынешней любовницей.

— Разве прилично молодому сопляку столь грубо вести себя со старшими при первой же встрече? — сказала она укоризненно.

Противник внезапно дернулся, отпустил ее руку и посмотрел вниз. Блеснувший в ночном воздухе клинок глубоко вошел ему в грудь. Инстинктивно мужчина потянулся дрожащими пальцами к рукоятке, хотя вряд ли ему удалось бы вытащить нож. Так и не достигнув цели, объект завалился на бок. Когти поднялась на ноги. Сейчас вся кровь жертвы прилила к тому месту, где лезвие ножа пронзило сердце. В итоге конечности ослабли, дыхание застряло в горле. Голова противника оказалась у ног убийцы, выпученные глаза блестели. Если сейчас пнуть его по лбу, они вылетят из орбит и покатятся по земле.

Когти толкнула тело, чтобы перевернуть его на спину. Может, если бы мужчина понял, что она собирается сделать, он потянулся бы к ней и повис обеими руками у нее на ногах.

Она ступней отодвинула его руки прочь и наступила на рукоять ножа, словно желая убедиться, что полураздавленный извивающийся червь уже мертв. Сквозь подошву обуви она почувствовала слабую вибрацию, которую еще посылали рассеченные мощные мышцы и вены в его сердце. Оперативница пошевелила ногой рукоять ножа взад-вперед, спокойно наблюдая, как руки и ноги жертвы задергались, а потом безжизненно упали.

— А ты не особенно умен. Так я и подумала. Когда хочешь прикончить кого-то, сначала проверь, нет ли у него оружия. Я дала тебе достаточно времени, но ты так гордился собой, что забыл об осторожности, — пробормотала Когти, хотя жертва уже не могла ее услышать.

Так или иначе, она говорила не для него: ей казалось, что нечто подобное сказал бы Рю, если бы стоял сейчас рядом. У нее вошло в привычку представлять Рю и разговаривать от его имени, словно под гипнозом.