Читаем Пелена страха полностью

– Не позволяй Бруно причинять тебе боль, – сказала Хельга.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Я вижу, что ты влюблена в него.

– Мы едва знакомы. Я не строю никаких иллюзий.

– Вот и хорошо. Бруно непредсказуем.

– Он очень внимателен ко мне.

– Его знак по гороскопу Близнецы, что означает изменчивость и двойственность. Когда ты узнаешь его лучше, сможешь понять, с каким из двух Бруно встречаешься: с тем, у которого волосы убраны в хвост, или с тем, у которого они спадают по обе стороны лица.

– Я не верю гороскопам, но если тебе интересно, я Весы.

– Постоянная борьба за то, чтобы удержать равновесие, – констатировала Хельга.

– А ты?

– Я Рак… Рак. Как ты знаешь, он пятится назад, но у него есть клешни. Он отступает и атакует, – объяснила Хельга и, подняв руки, стала хватать ими воздух, как клешнями.

Сусанна впервые слышала, чтобы кто-то говорил о двойственности характера Бруно. Она и сама успела заметить, как менялось выражение его лица в зависимости от времени суток, и от прически, и от того, как свет отражался в его глазах. Однако она не собиралась позволять кому-то влиять на ее отношение к Бруно. Она сама хотела узнать, что скрывается за его изменчивым взглядом. Кроме того, она только что познакомилась с Хельгой и не видела большого смысла доверять ее советам.

Бруно принял душ и снял футболку своей группы. На барной стойке стояла бутылка с зеленым травяным ликером, две рюмки со льдом и кока-кола, которую заказала Хельга.

– Откуда ты взял эту рубашку? Она тебе велика, – насмешливо заметила Хельга.

– Она висела в шкафу, в гримерной для музыкантов. Не знаю, чья она.

Хельга подошла к нему и принюхалась.

– Во всяком случае, потом не пахнет.

За спиной у Бруно она заметила мужчину и женщину лет сорока, которые с любопытством смотрели на них.

– Кажется, кто-то хочет тебя поздравить, – сказала она.

Бруно обернулся. Лица этих людей были ему незнакомы.

Пара подошла ближе.

– Мы не хотели вам мешать, – извинился мужчина.

Бруно Вайс с удивленным видом отошел в сторону.

– О, простите, господин Вайс, я забыл представиться! Несколько дней назад я должен был встретиться с вами в комиссариате, но не смог. Вы не помните? С вами беседовала инспектор Мирта Хогг.

– Да, да, конечно, помню! – воскликнул Бруно, протягивая полицейскому руку.

– Меня зовут Клаус Бауман, я начальник отдела по расследованию убийств. А это Маргарит Клодель, агент Европола. Мы просто хотели вас поздравить.

– Нам очень понравилось выступление вашей группы. Вы просто потрясающие музыканты, – подтвердила Маргарит Клодель.

– Мы все преподаватели консерватории, пока без особых заслуг. Но нам нравится тяжелый рок. Мы как Джекил и Хайд, понимаете?

Клаус Бауман улыбнулся.

– Взаимопроникновение стилей, которого добилась ваша группа, весьма оригинально. Бетховен и рок-н-ролл – для одних нечто гениальное, для других богохульство, – заметил он.

– Ну, по правде сказать, я не ожидал увидеть вас среди зрителей. Приятно, что вам понравилось. Прошу вас, выпейте с нами по рюмке, – отозвался Бруно.

Он подозвал официанта, а потом представил им Хельгу и Сусанну, сидевших у него за спиной.

– Это начальник отдела по расследованию убийств, который занимается делом мертвых девушек, найденных у монумента. А это… – Бруно замялся, не зная, что сказать.

Маргарит Клодель опередила инспектора Баумана.

– Я аналитик из Европола. Полагаю, вы уже знаете, что те девушки приехали из разных стран Европейского союза, – сказала она.

Хельга проявила живой интерес к разговору.

– Да, по телевизору только об этом и говорят.

Однако Клаус Бауман снова обратился к Бруно:

– А что ваша подруга из Сербии? Вам удалось выяснить, где она?

Сусанне показалось, что у нее закипает кровь, то ли от выпитого ликера, то ли от вопроса, который полицейский задал Бруно.

– Нет, ее мобильный по-прежнему не отвечает. В любом случае я уже бросил ей звонить. Думаю, она просто сменила номер телефона, – ответил он.

Хельга снова вмешалась:

– Перед тем как попрощаться, Лесси сказала мне, что в Сербии много зон, где мобильник не берет, и что ей будет сложно поддерживать с нами связь.

– Из чего следует, что вы тоже ее знали, – негромко пробормотала агент Европола.

– Да, мы дружили.

– Ладно, значит, все в порядке, – сказал инспектор.

Маргарит Клодель сделала глоток ликера и посмотрела на Сусанну. Девушка выглядела самой молодой из них.

– Вы студентка?

– Да, у меня стипендия от программы «Эразмус», – ответила Сусанна, с трудом преодолевая волнение.

Бруно добавил:

– Я сдаю ей комнату, которая освободилась после отъезда Лесси Миловач. Она испанка, учится на переводчика и, как вы видите, немного робеет.

Сусанна перевела взгляд на него, и ее глаза гневно блеснули. Потом она повернулась к Клаусу Бауману.

– Могу я задать вам один вопрос насчет тех девушек?

Инспектор одним глотком допил свой ликер.

– Да, с удовольствием вам отвечу, если это не нарушит тайну следствия.

– Они мучились перед смертью?

Клаус Бауман повернул голову и встретился глазами с Маргарит Клодель. Потом жестом попросил, чтобы ответила она.

– Мы думаем, что нет, но больше ничего не можем сказать.