– Я не стану помогать тебе совершить самоубийство… Ты не можешь просить меня о таких страшных вещах.

Ладонь Хельги легла на ее руку.

– Тебе надо будет только положить мне на губы две таблетки, которые я тебе дам, и побыть со мной, пока я не усну. Потом ты сможешь вернуться в Лейпциг на моей машине и оставить ее у дома моего отца. Она взята напрокат на мое имя, и, если ты наденешь перчатки – я их тебе оставлю, – никто не найдет твоих отпечатков.

Через несколько минут после того, как они приехали к памятнику Битве народов, Хельга встала перед фасадом башни, окутанной пеленой тумана. Потом сделала от центра несколько шагов влево, оставив справа воображаемое пространство, где в то утро лежали пять «девчонок из выгребной ямы», скинула длинное черное пальто и расстелила его на каменной площадке. Надев фуражку «стража смерти», она заняла свое место, как была, в форме курсанта СС и армейских сапогах.

Сусанна молча стояла рядом с ней. Хельга взяла двумя руками дагу и положила ее себе на грудь. Потом Сусанна положила ей на губы две таблетки, которые Хельга дала ей в машине. Хельга открыла рот и, когда они упали внутрь, переместила их под язык.

В глазах Сусанны застыло выражение нежности и ужаса.

– Ты уверена?

– Да.

– Нервничаешь?

– Немного.

– Но это ужасно.

– Знаю.

– Я боюсь, что ты будешь страдать.

– Мне будет хорошо.

– Тогда закрой глаза – и прощай.

Глава 27

Маргарит Клодель еще не закончила писать свой доклад для Европола, когда ее мобильный телефон, лежавший на столе в кабинете, начал вибрировать. На экране высветилось имя Мирты Хогг. Приняв звонок, она услышала голос инспектора еще до того, как поздоровалась с ней.

– Сегодня утром Хельга фон Майер была найдена мертвой при обстоятельствах, сходных со смертью девушек-самоубийц.

– На том же месте?

– Да, перед башней монумента. Только лежала она не на нарисованном саркофаге и не в черном кружевном белье. Она была одета в форму СС, как другие «стражи смерти», и лежала на длинном черном пальто. Ее руки, сложенные на груди, сжимали дагу с символом тайного нацистского общества.

– Ты можешь прислать мне фотографию трупа и места преступления?

Голос аналитика Европола звучал глухо и тихо, и Мирте Хогг казалось, что их разделяет бесконечность.

– Я только что отправила тебе имейл с фотографиями, которые сделали криминалисты после того, как в восемь часов утра один из привратников монумента обнаружил ее тело.

Маргарит Клодель повернулась к своему портативному компьютеру, открыла почтовый ящик и в списке входящих писем увидела имейл от Мирты Хогг.

– Я нашла его, – сказала она, – открываю.

– На ее теле не обнаружено никаких признаков насилия. Похоже, эта девушка тоже покончила с собой, – предположила Мирта Хогг.

Маргарит Клодель вывела на экран изображение трупа Хельги, а потом сравнила место перед фасадом башни, где обнаружили ее тело, с фотографиями, сделанными на месте самоубийства пяти девушек. Взяв шариковую ручку, она провела на белом листе бумаги прямые вертикальные линии. Симметрия получилась идеальной. Для нее лейпцигское дело было закрыто.