Говорят, в одну воду дважды не входят. Мне повезло открыть для себя Израиль дважды.

Можно нескончаемо писать про летний сезон продолжительностью восемь месяцев, низкие цены, смешные в сравнении с Москвой пробки, низкий уровень преступности и высокий – обеспеченности жильем. Можно припомнить отсутствие блеска, лоска и гламура, запредельные цены на автомобили, средний по качеству сервис и исчезающее малое количество первоклассных ресторанов…

Но смысл Израиля совсем в другом.

Страна, где все чувствуют себя немного, но семьей. Чувство локтя, плеча и руки. Уважение к стране и к себе. Немыслимая забота о стариках.

Дети – отдельный разговор. Идет по улице дама с коляской, и расступаются все. Дорогу еврейскому ребенку!

Люди сами идут служить в армию. В горячие точки – только по контракту. Солдат бесплатно подвозят все и всегда. Отдал долг родине, за родиной не заржавеет: на тебе образование, трудоустройство и социальное обеспечение.

ВВП на душу населения – один из самых высоких в мире. Источники – информационные технологии, разработка и продажа вооружений, медицина, гранильная промышленность, сельское хозяйство. Оказывается, можно и без нефти, и без газа!

Сады в пустыне. Оазисы, а не миражи. У соседей камни, у евреев цветы. На месте тех же камней.

Полиция работает. Защищает людей и раскрывает преступления. Не по заказу, а по присяге и по совести…

Можно продолжать бесконечно.

Конечно, люди все разные, города разные, да и доходы разные.

Как говорят сами израильтяне, пока Хайфа работает, Тель-Авив не спит, а Иерусалим за всех молится.

Молюсь и я. Как минимум, раз в год в Иерусалиме. В месте, где забываю, что я еврей. Просто – гражданин мира и адепт веры.

Во время первой, очень короткой поездки в Израиль, меня разрывали противоречия. Я не понимал, как мне смотреть на страну: глазами туриста или потенциального иммигранта. В середине 90-х у меня было еще много не начатых дел в России, в середине 10-х – так же много не оконченных. Ни тогда, ни сейчас у меня не было и нет мотивов переехать в Израиль. Но если судьба распорядится жить на несколько домов, один из них точно окажется там.

Человеку свойственно ошибаться. Наверное, только путь исправления ошибок ведет к истине.

От отпускника до путешественника

Метаморфозы во времени, пространстве и сознании

Мне удалось застать те славные времена, когда отпуск нам «давали», а мы его «брали». В иерархии советских ценностей отпускной месяц располагался очень высоко, где-то между югославскими сапогами и финской колбасой. Далеко не всем и не всегда удавалось отправиться отдыхать летом, и, обычно, молодым и пока еще не слишком ценным специалистам были положены неудобья – ноябрь да март. Следующим этапом оценки трудовых заслуг считалась зима с возможностью выехать по профсоюзной путевке в дом отдыха и покататься на беговых, а кому везло – и на горных лыжах где-нибудь на Кавказе или в Карпатах. Отпуск летом считался этаким практически однозначным показателем положения сотрудника в трудовом коллективе, помноженном на особом отношении начальства.

Позже, когда отпуск я начал давать себе сам, советская привычка покидать рабочее место один раз в год и только летом еще какое-то время превалировала над разумом и чувствами… И лишь первая заграничная поездка, открывшая мне железное окно в Европу, подсказала, что можно безболезненно разделить законные четыре недели на несколько частей.

Так я потихоньку начал превращаться из отпускника в путешественника. Правда, лет тридцать-сорок назад я уже бывал в таком качестве. Конечно, родителям давали отпуск, но уезжали мы, безусловно, в путешествия. Если в Прибалтику, то месяц колесили по всем трем республикам; палатка на крыше и тушенка в багажнике служили гарантией нашей свободы. Если на юг, то могли начать с Киева, а закончить в Одессе. Кременчугское водохранилище, Северский Донец, Черное и Азовское моря и десятки тысяч километров дорог и впечатлений.