Читаем Пейсбук полностью

Наверное, я настолько часто бывал в Париже, что блеск мишленовских звезд и хрустальных люстр уже не так манит, как в относительно недавние времена. К концу второго дня мой выбор разрывался между la Truffere и de la Truffe. Тот случай, когда однозначное предпочтение практически невозможно. И здесь, и там царство вкуса, замешанное на безумно вкусном трюфеле, гениальные шефы и свежайшие ингредиенты. На самом деле, хочется взять и прилететь в Париж без всяких обязательств, программы и планов, чтобы, не мучаясь в душе, в первый день пойти в la Truffere, а в последний – в de la Truffe. Конечно, я в тот вечер голодным не остался, попробую воспроизвести меню ужина, а место отгадайте сами. Начнем: тунец с зеленым горошком, земляникой и устричной губкой, сорбэ, дикая рыба в подорожнике с лесными травами и лисичками, ядрами абрикосов и клецками, канелоне с крабами и черной икрой, мулизенская говядина со спаржей, фенхелем и лисичками, сложный легкий шоколадный десерт и сорбэ с ягодами. Слово «трюфель» умышленно упустил, чтобы избежать многочисленных тавтологий.

Как бы ты не любил и не знал наизусть свой любимый город, всегда найдутся люди, которые знакомы с ним лучше. Хотя бы в силу своей профессиональной деятельности. В последние годы, приезжая в новые места, я загружаю практически все свое время экскурсиями. Мне часто везет на гидов, которые помимо знаний обладают качествами тонкого собеседника и занимательного рассказчика. В этот раз не избежал общения через посредника и Париж. Еще одно везение: девушка, с первых слов догадавшись о наших особых отношениях с объектом изучения, отбросила прочь клише и прочие штампованные истории для невзыскательных туристов. И путешествие получилось, действительно, увлекательным и интересным.

Мы встретились около Нотр-Дам де Пари. Для знакомства гид рассказала об истории строительства храма, его месте и значении в различные годы французской истории. Для меня стало откровением, что так называемая Галерея королей, украшающая фасад собора, представляет собой собрание из 28 скульптур царей древней Иудеи. Пройдя на западную оконечность Сите, так называемый еврейский остров, я услышал интереснейшую историю о жизни последнего магистра ордена тамплиеров Жака де Моле, сожженного инквизицией здесь же семьсот лет назад. Удивительно ощущать, что каждый камень вокруг тебя помнит описываемые события с хронографической точностью.

Вернувшись вдоль Консьержери по набережной Корс, мы перешли на другой берег Сены и оказались перед одним из самых величественных зданий города – Hotel de Ville, мэрией Парижа. Мне стало немного грустно и завидно по отношению к парижанам. Когда твой мэр работает в таком здании и видит из окна такой город, наверное, процент ошибок в его работе объективно меньше, чем у некоторых временщиков. Что ж, время рассудит.

Еще несколько шагов и мы уже в Маре. Истории этого района хватило бы на десяток не самых скучных европейских городов. Частные владения, сохранившиеся практически в первозданном виде со средних веков, веселый и бесшабашный еврейский квартал, христианские церкви, дома тамплиеров и кондитерская «Пушкинъ», та самая, московская. Музей Пикассо, еврейский музей, музей Карнавале, Архивы, музей Виктора Гюго и всемирно известная площадь Вож… Действительно, место, из которого не хочется уходить.

И снова мне повезло. Много лет назад в одной из художественных лавок Маре я приобрел картину яркого представителя Парижской школы Жака Шапиро, до отъезда во Францию из царской России известного как Яков Александрович Шапиро. Опять же, по случайному стечению обстоятельств, владельцем этой лавки являлся бородатый господин, также носивший фамилию Шапиро. Он был сыном уже советских иммигрантов, но по-русски не разговаривал. Мы все-таки смогли пообщаться на некоем подобии эсперанто и выяснили, что и у него, и у меня имелись прямые предки по фамилии Лапидус.

И вот, гуляя по Маре через, без малого, десять лет, я также случайно вдруг обнаружил эту лавку! Жаль, что господина Шапиро уже в ней не было…

Пришло время выходить из внутренних кварталов Маре на прекрасную улицу Сент-Антуан. Конечно, здесь не может не впечатлить великолепный собор Сен-Поль. Но здесь хочу дать наводку специально для гурманов. Даже во времена, когда ни о каких санкциях не шло и речи, мы, живя в России, не могли и мечтать о некоторых сортах французского сыра, которые невозможно вывезти за пределы региона. Их путь очень короток: из сыроварни – в магазин, из магазина – на стол. Так вот, совсем рядом с Сен-Полем есть сырная лавка Fromagerie Laurent Dubois. Я бы сказал, не лавка, а магазин искушений. Купить с собой в отель несколько коробочек – даже не обсуждается. Чтобы потом с бокалом Sancerre и с видом на Тюильри…

Помимо собора Сен-Поль есть еще и улочка с тем же названием. Спуститесь по ней вниз и по правую руку в подвале старинного дома найдете музей магии. Must visit! Сразу становится понятно, откуда Гудини, Копперфильд и Кио брали идеи для своих фокусов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное