Читаем Пейсбук полностью

У меня получилось наоборот. Задумав поделиться мыслями о том, что внуки хиппи стали хипстерами, дети панков – гламурными падонками, а последователи митьков – почитателями Любарова, я увлекся описанием своих собственных пристрастий. А выбор, как всегда, предельно прост. «Что такое хорошо, а что такое плохо» у каждого свое. И я не пытаюсь противопоставить сегодняшнее и вчерашнее, зудя воспоминаниями о несостоявшемся будущем. У меня как раз все получилось, получается и, надеюсь, будет получаться впредь. Но выползая из собственной скорлупы, не могу не замечать происходящего вокруг. Хамство на дорогах, плевки в подъездах, игнорирование обычных, казалось, правил приличия, нежелание читать и, как следствие, неумение грамотно писать. Бесконечные сериалы по центральным каналам и «фанерные» концерты собирают беспрецедентные аншлаги. Интернет из средства превратился в цель, плагиат в науке, искусстве и моде стал нормой.

Происходящее на мониторе компьютера или на экране смартфона просочилось за пределы электронной памяти и подобно паразитам прочно засело в мозгах. Вышедшие пять лет назад и показавшиеся мне глупой шуткой «Суррогаты» превратились в сегодняшнюю реальность. Небритый парень, подаривший миру «Пятый элемент», «Леона» и «Голубую бездну», в муках рожает «Люси», искренне надеясь, что нам понравится. Правда, о какой искренности можно говорить, когда у тебя в производстве одновременно семь картин?

У моей бабушки одним из самых страшных ругательств было слово «некультурный». Это не столько звучало укоризной, сколько многое объясняло. Жаль, что сегодня аргументы уже другие.

Не прошло и полжизни, как сменилась целая эпоха.

Настало время поколения СУБ.

Тост за самых маленьких

Прописная истина не требует доказательств. Она как аксиома – всегда была, есть и будет.

Ее нельзя купить или продать, соответственно, она ничего стоит. А раз не стоит, значит, не ценится. Не потому ли у нас слов – много, а дел – мало?


Об обществе принято судить по сложившемуся в нем отношению к старикам и детям.

Это только сегодня ты взрослый, сильный и успешный. Но каких-то 20, 30, 40 лет назад ты был маленький, слабенький с неочевидными перспективами ребенок. Главные люди в твоей жизни, они же – первейшие защитники, всегда были рядом: мама, папа и, безусловно, бабушки и дедушки. Первые уроки, первые достижения и первые наказания – почти все связано с домом. Семья – первое общество, членом которого тебе посчастливилось стать.

Пройдет еще 20, 30, 40 лет и ты превратишься в старого, не всегда здорового и, к сожалению, чаще одинокого человека. Маленькие радости от общения с близкими будут перемежаться с бессонными ночами и многочасовыми сидениями перед телевизором. Наверное, к тому времени ты не потеряешь навыки пользования интернетом, и тогда сеть станет твоим новым обществом, источником информации, доктором и другом.

И только находясь в середине пути, начинаешь понимать самые простые вещи: нельзя стать лучше, чем тебя воспитали в детстве, нельзя получить больше, чем отдал сам, нельзя дела заменить словами.

Старики и дети – вот она, наша лакмусовая бумажка. Проверка на совесть и на вшивость.

Чужие старики и дети – это лакмусовая бумажка для всего общества. Пока не поймем это, будем жить так, как заслуживаем, пытаясь ненадолго укрыться в доме, который построили сами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное